Конвенции о защите иностранной собственности

Конвенции о защите иностранной собственности

Европейские стандарты в области прав человека: теория и практика функционирования Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.


ГЛАВА IV. ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРЕЦЕДЕНТНОЕ ПРАВО В КОНТЕКСТЕ ДЕЙСТВИЯ ЕВРОПЕЙСКОЙ КОНВЕНЦИИ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД.

12. Защита собственности (ст. 1 Протокола № 1)

Примечательно, что разработчики Европейской конвенции изначально имели сомнения относительно отнесения «права беспрепятственно пользоваться своим имуществом» к правам человека. Показательно, что сомнения относительно статуса и конкретной формулировки этого права привели к тому, что оно не было включено в первоначальный текст Конвенции, а было лишь впоследствии закреплено в Первом Протоколе к договору. В равной степени следует отметить, что данное право, фигурирующее также в ст. 17 Всеобщей декларации прав человека, «не попало» и в текст Международного пакта о гражданских и политических правах.

Ст. 1 включает три отдельных принципа (положения). Во-первых, закрепляется принцип беспрепятственного пользования своим имуществом (собственностью). Во-вторых, регулируются условия лишения собственности. В-третьих, содержится признание права государств осуществлять контроль за использованием собственности в соответствии с общими интересами 467.

Концепции «имущества», упоминаемой в первом предложении ст. 1, не следует придавать сугубо юридическое значение этого слова. Оно намного шире, что явствует как из английского слова «possessions», так и из употребляемого в тексте французского слова «biens». Тем не менее объект имущества должен быть достаточно четко и надлежащим образом определен в петициях, подаваемых в Европейский Суд в связи с возможным нарушением ст. 1.

Вопрос об имуществе возникает только тогда, когда лицо может претендовать на соответствующую собственность, т. е. иметь на нее право. Само по себе право на имущество уже может рассматриваться в качестве «имущества» по смыслу ст. 1 468, при этом такое право должно быть конкретным, надлежащим образом определенным правом.

Ст. 1 говорит о «беспрепятственном пользовании» («peaceful enjoyment» в английском тексте) имуществом. Это означает, что нарушение данного положения будет иметь место даже в том случае, если лицо не лишено своей собственности или имущества per se , однако ему не была предоставлена возможность пользоваться своей собственностью, например, если ему отказали в выдаче соответствующего разрешения (лицензии) 469 или же если каким-либо иным образом такие ограничения вытекают из законодательства или правительственных мер в том смысле, что уже не может быть речи о «беспрепятственном пользовании» 470. Это также вытекает из второго абзаца ст. 1, в котором есть слова «для осуществления контроля за использованием собственности», что означает, что он касается не собственности как таковой, а возможностей ее использования. В конкретных случаях различие между «лишением имущества» и «контролем за использованием собственности» может быть достаточно расплывчатым, неясным. Например, в своих решениях по делу Эркнер и Хофауэр и делу Поисс Суд косвенно признал, что помимо формальной экспроприации второе предложение первого абзаца ст. 1 распространяется также на фактическую экспроприацию, которая может быть приравнена к «лишению имущества» 471.

Наиболее существенное ограничение, которое власти государства могут ввести в отношении беспрепятственного пользования собственностью, оговорено в первом абзаце ст. 1: лицо может быть лишено своего имущества в интересах общества. Вопрос о том, действительно ли лишение было произведено в интересах общества, Европейский Суд будет решать при предоставлении национальным властям достаточно широких рамок усмотрения. При этом основной целью Суда будет выявление возможных случаев злоупотребления властью 472 или явного произвольного лишения 473. Как отметила Европейская Комиссия в докладе по делу Хендисайд в связи с использованием в первом абзаце слов «в интересах общества» вместо слов «необходимых в демократическом обществе», «вполне очевидно, что общественный или общий интерес включает меры, которые были бы предпочтительны или желательны, а не только необходимы в демократическом обществе» 474.

В решении по делу Джеймс и другие Суд по вопросу о рамках усмотрения, которые предоставляются государствам, отметил, что «понятие “интересы общества” является по необходимости широким… Суд, считая естественным, что у государств при проведении социальной и экономической политики должны быть широкие рамки усмотрения, будет уважать решение законодательных властей по вопросу о том, что является “в интересах общества”, если только такое решение явно не имеет разумного обоснования» 475.

При рассмотрении дела, касающегося экспроприации государственной собственности, Европейская Комиссия намеренно оставила открытым вопрос о том, подразумевает ли первый абзац ст. 1 право на компенсацию, однако затем сразу перешла к проблеме размера такой компенсации. По аналогии с прецедентным правом, относящимся к выплатам пенсий по старости, Комиссия пришла к выводу, что существенное уменьшение компенсации может затрагивать саму суть права на компенсацию, однако право на компенсацию не предполагает права на определенную сумму 476.

При рассмотрении дела Спорронг и Леннрот Суд отметил, что необходимо изучить вопрос, имелся ли справедливый баланс между требованиями соблюдения интересов общества и требованиями защиты основополагающих прав частного лица. По мнению Суда, поиск такого равновесия присущ как Конвенции в целом, так и структуре ст. 1 Протокола № 1 477. В своих докладах по двум другим делам Комиссия так суммировала эту точку зрения Суда: «Таким образом, Суд посчитал право на компенсацию в связи с вмешательством в права собственности неотъемлемой чертой права собственности, как оно определено в статье 1, постольку, поскольку оно может являться необходимой составляющей в справедливом балансе между общественными и частными правами» 478.

Комиссия подчеркнула, что ст. 1 предназначена для защиты не теоретических, а вполне практических и эффективных прав 479. Лишение собственности, даже если оно преследует законную цель в интересах общества, будет тем не менее рассматриваться как нарушение ст. 1, если не была соблюдена разумная пропорциональность между вмешательством в права частного лица и интересами общества 480. В случае, если налицо существенный дисбаланс между бременем, которое пришлось понести частному лицу, и преследуемыми целями интересов общества, будет иметь место нарушение ст. 1. Даже с учетом того, что государства имеют широкие рамки усмотрения при определении условий и порядка, при которых частное лицо может быть лишено своей собственности, ст. 1 также включает право на компенсацию постольку, поскольку «это может быть необходимым для сохранения надлежащей пропорциональности между вмешательством в права частного лица и “интересами общества”» 481.

Европейский Суд признал, что ст. 1 не предоставляет абсолютного права требовать компенсацию. Однако возможность лишения собственности без какой-либо компенсации в отсутствие какого бы то ни было обоснования необходимости такого действия в интересах общества свела бы на нет предоставляемую ст. 1 защиту 482. В отношении значения слов «общественный интерес» Суд постановил, что «лишение собственности, осуществленное исключительно в целях создания частной пользы частной стороне, не может быть “в интересах общества”. Тем не менее обязательная передача собственности от одного частного лица другому может, в зависимости от обстоятельств, служить законной целью для поощрения интересов общества» 483.

Суд также решил, что «лишение собственности, осуществленное при проведении законной социальной, экономической или иной политики, может отвечать “интересам общества”, даже если соответствующая община напрямую не пользуется забранной собственностью» 484.

Как Комиссия, так и Суд пришли к выводу, что лишение собственности без уплаты суммы, разумно представляющей ее стоимость, как правило, будет восприниматься, как непропорциональное вмешательство. Законные цели «в интересах общества», что преследуются в ходе экономических реформ или направлены на достижение большей социальной справедливости, могут тем не менее предполагать возмещение стоимости, меньшей, чем рыночная стоимость собственности 485.

Экспроприация возможна лишь при удовлетворении всех требований национального законодательства и общих принципов международного права. Что касается выполнения требований внутреннего права, то в этом случае Европейский Суд также не будет изучать вопрос о правильном применении национального закона. Здесь Суд сошлется на решение национальных судебных органов и не станет выполнять функции «четвертой инстанции».

Что же до общих принципов международного права, то здесь в первую очередь на ум приходит обязательство уплатить за нанесенный ущерб, так как данное обязательство существует в международном праве и в любом случае существовало в момент разработки Протокола № 1 к Конвенции. Более того, данный принцип учитывался при рассмотрении дел Комиссией. Однако при этом Комиссия пришла к выводу, что этот принцип действует исключительно в отношении национализации иностранной собственности, и лицо не может на него ссылаться в спорах с государством собственного гражданства. Исходя из этого, Комиссия пришла к выводу, что при экспроприации в интересах общества собственности, владельцем которой является гражданин или граждане самого экспроприирующего государства, последнее не несет обязательства возместить ущерб, если экспроприация совершена в соответствии с национальным законодательством 486. Показательно, что схожую точку зрения занял и Европейский Суд по правам человека.

Если следовать такому толкованию, то получается, что ст. 1 Протокола № 1 допускает различное отношение к гражданам и иностранцам, что, однако, противоречит целям Конвенции обеспечить всем равное пользование правами, как об этом говорится в ст. 1 и 14 базового текста договора.

Второй абзац ст. 1 предоставляет властям государств-участников практически неограниченные полномочия по введению ограничений на пользование собственностью «в соответствии с общими интересами». В данном случае речь идет не о лишении собственности, а об ограничениях в ее использовании.

Право принятия решения о том, какие ограничения необходимы в общих интересах, предоставлено самому государству: «какие ему представляются необходимыми». Следовательно, применение соответствующего национального законодательства может изучаться в Европейском Суде только на предмет его соответствия запрету на дискриминацию по ст. 14 Конвенции, а также запрету на злоупотребление властью по ст. 18. Данное положение было достаточно четко выражено Судом в решении по делу Хендисайд: «Данный абзац определяет Договаривающиеся государства в качестве единственных судей “необходимости” вмешательства. Следовательно, Суд должен ограничить свою роль наблюдением за правомерностью и целями соответствующих ограничений» 487.

Весьма широкие рамки усмотрения предоставлены государствам и по второму основанию для ограничений, обозначенному во втором абзаце ст. 1: «обеспечение уплаты налогов или других сборов или штрафов». В данном случае нет необходимости в том, чтобы эти ограничения были в общих интересах.

Согласно ст. 5 Протокола № 1, положения ст. 1–4 Протокола рассматриваются как дополнительные статьи Конвенции, и все положения Конвенции применяются соответственно. С учетом того, что п. 2 ст. 15 не содержит более никаких уточнений, следует, что государства-участники вправе в случае войны или иного чрезвычайного положения, угрожающего жизни нации, отступать от своих обязательств по ст. 1 Протокола №1 при соблюдении определенных условий.

467 Решение от 23 сентября 1982 года по делу Sporrong and Lunnroth. Ser. A: Judgments and Decisions. Vol. 53 (1982). P. 24; Решение от 26 июня 1985 года по делу James and Others. Ser. A: Judgments and Decisions. Vol. 98 (1985). P. 29; Решение от 8 июля 1986 года по делу Lithgow and Others. Ser. A: Judgments and Decisions. Vol. 102 (1986). P. 46; Решение от 24 октября 1986 года по делу Agosi. Ser. A: Judgments and Decisions. Vol. 108 (1986). P. 17; Решение от 23 апреля 1987 года по делу Erkner and Hofauer. Ser. A: Judgments and Decisions. Vol. 117 (1987). P. 65; Решение от 23 апреля 1987 года по делу Poiss. Ser. A: Judgments and Decisions. Vol. 117 (1987). P. 107.

Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

Международные стандарты и принципы, нормы регулирования иностранных инвестиций в ЕС

Проблемы правового регулирования иностранных инвестиций являются ключевыми для достижения экономической интеграции между государствами — участниками. В этой связи особую значимость представляет анализ международной практики, направленной на унификацию и гармонизацию правового регулирования иностранных инвестиций.

Под термином «иностранная собственность» следует понимать собственность, принадлежащая иностранному субъекту, которым прежде всего выступает иностранное физическое или юридическое лицо. В условиях глобализации общая тенденция сближения правовых систем государств не могла не охватить и институт права собственности. На международном уровне были предприняты попытки к созданию унифицированного режима права собственности. Можно сослаться, в частности, на понимание права собственности, которое содержится в ст. 9 п. «С» Проекта Конвенции о защите иностранной собственности, подготовленном Комитетом Организации по Сотрудничеству и Экономическому Развитию (ОЭСР), которое основывается на таком широком понимании права собственности.

В международном праве имеются универсальные акты, в которых понятие собственности используется непосредственно. Речь идет о Всеобщей Декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., в статье 17 которой говорится: 1. «Каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими». 2. «Никто не должен быть произвольно лишен своего имущества»1.Право частной собственности получает закрепление также в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст.1 Протокола 1).Кроме того и другие международно-правовые документы, в частности, ст. 21 Американской конвенции о правах человека от 22 ноября 1969 г.,ст.2б Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека в качестве субъектов права собственности упоминают физических и юридических лиц. Право собственности закреплено в них как одно из основных прав человека.

Указанное положение по смыслу и содержанию соответствует понятиям, изложенным в международных двусторонних договорах о поощрении и взаимной защите капиталовложений.

Формирование международного инвестиционного права — процесс объективный и закономерный.

После формирования в последнее десятилетия национальных и международных рынков инвестиций и инвестиционный процесс приобретает непреходящее значение для мировых рынков. Правовое регулирование иностранных инвестиций на национальном и международном уровнях привело к формированию новых правовых систем регулирования, то есть становлению инвестиционного права — соответственно национального и международного. Последнее по мере своей эволюции начало развиваться и на международном региональном уровне, здесь наиболее типичным примером европейское право.

Возникновение и становление международного инвестиционного права тесно связано с развитием международного права в целом и международных инвестиционных отношений в частности. Научно-технический прогресс значительно ускорил и кардинально изменил процессы интернационализации экономической и других аспектов жизни общества. Невиданно усилилась взаимосвязанность и взаимозависимость государств, возникли глобальные проблемы, от решения которых зависит само существование человеческой цивилизации.

В условиях все более нарастающего свободного движения капиталов внутреннее право европейских стран все более взаимодействует с инвестиционным правом ЕС. Последнее выступает как гарант и как общий «правовой стандарт» для национальных инвестиционных законодательств. При этом основополагающим принципом выступает то, что имплементация международных инвестиционных норм в национальном праве возможна лишь в тех случаях, когда инвестиционное законодательство того или иного государства соответствует международному инвестиционному праву.

Реализация общепринятых на многосторонней и двусторонней основе международных и инвестиционных норм требует близких и аналогичных, однотипных правовых норм в национальном инвестиционном законодательстве. Такое взаимодействие, в свою очередь, способствует сближению и унификации внутри государственных инвестиционных норм.

Преимущества метода гармонизации права в сфере правового регулирования инвестиций очевидны на примере европейского инвестиционного права. В зарубежной литературе отмечается, что использование в двусторонних и многосторонних договорах общих принципов регулирования в целях достижения некоего единства международного частного права началось еще в XIX в. В отечественной литературе данная мысль была высказана в начале XX в. А.Н. Мандельштамом.

Между прочим, говоря о международной договорной унификации права, следует отметить, что эта форма взаимодействия международного и национального право является одним из важных условий осуществления глобальной экономической интеограции.

Обязательство государств-членов ЕС следовать определенному направлению (принципу) правового регулирования является, на наш взгляд, одним из основных и эффективных способов унификации в области правового регулирования внешнеэкономической деятельности и иностранных инвестиций. Международно-договорная унификация права, основанная на обязательстве государства при разработке национального законодательства следовать установленным в международном договоре принципам регулирования, является гармонизацией законодательства.

Цели и принципы европейского международного инвестиционного права определяются целями и принципами международного права в целом.

Следует отметить, что до сих пор нет универсальной системы регулирования иностранных инвестиций. Отдельные проблемы регулирования инвестиций регламентированы в рамках ГАТТ/ВТО, где унификация правового регулирования иностранных инвестиций проводится посредством принятия на себя государством обязательства следовать предусмотренным в международном договоре принципам правового регулирования. В качестве примера можно привести Соглашение по инвестиционным мерам, связанным с торговлей (ТРИМ), Генеральное соглашение о торговле услугами (ГАТС), Соглашение о торговых аспектах прав на интеллектуальную собственность (ТРИПС). Данные Соглашения содержат обязательства государств — членов ВТО по регулированию инвестиций, осуществляемых в форме вложения капитала (вложений в основные фонды действующих или создаваемых предприятий в форме оказания услуг, новейших технологий, защищенных исключительным правом на интеллектуальную собственность). Нормы Соглашения ГАТТ/ВТО создают международные обязательства государств- участников соблюдать общие принципы, а также порядок принятия мер государственного регулирования инвестиций.

Правопорядок Сообщества принципиально базируется на таких европейских правовых стандартах, как прямое действие коммунитарных правовых актов, на обязательном характере правовых предписаний ЕС, обязательной юрисдикции наднационального суда относительно всех субъектов европейского права, безоговорочном приоритете единого интеграционного права перед национальными правопорядками государств.

Именно эти постулаты и в особенности прямое действие и примат права ЕС теперь после 1 декабря 2009 г. придают ему качественное своеобразие и особую эффективность, не свойственную иным международным организациям. Именно они придают объединению столь сильнодействующий интеграционный импульс. Потому от того, как они реализуются в правопорядке ЕС, зависит самостоятельность последнего, его юридическая природа и, собственно, успех европейской интеграции. В общем, право ЕС стало неотъемлемой частью национального права его участников. Обладая прямым действием на территории стран — членов ЕС, оно в то же время автономно, самостоятельно и не только не подчиняется национальным властям, но и обладает преимущественной силой в случаях коллизии с национальным правом.

Не прекращаются в целом коллизии между европейскими и внутригосударственными нормами.

Прямое действие европейского права, его норм означает, что они подлежат применению национальными властями и судами государств-членов непосредственно независимо от наличия актов имплементации, то есть специальных актов, посредством которых эти нормы обращаются к исполнению. Другая задача ЕС — формирование единого внутреннего рынка, казалось, уже была выполнена еще до введения единой валюты евро. Однако это в теории, на практике между странами ЕС все еще остаются барьеры для перемещения факторов производства.

Первоначальной основой многосторонней международно-правовой практики в сфере регулирования инвестиционных правоотношений было Соглашение о Международном Валютном Фонде (МВФ), вступившее в силу 27 декабря 1945г. Оно положило начало правовому регулированию международного движения капиталов и международно-правовому сотрудничеству в сфере иностранных инвестиций.

В рамках таких международных организаций как Европейское Экономическое Сообщество (ЕЭС) и Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) был создан определенный механизм регулирования транснационального движения капиталов, что способствовало совершенствованию механизма правового регулирования иностранных инвестиций на многосторонней основе.В 1949 году был опубликован проект кодекса «Справедливого режима для иностранных инвестиций» в продолжение начатой в 1931 году компании по заключению международной конвенции, гарантирующей право частной собственности иностранных инвесторов. В 1957 году Германское общество по поощрению и защите иностранных инвестиций опубликовало проект Кодекса, озаглавленный «Международная конвенция по взаимной защите прав частной собственности в иностранных государствах».

Унификация инвестиционного законодательства, как правило, проводится на региональной основе. Однако в последнее время все большее значение стала приобретать унификация на основе рекомендательных актов международных организаций, а также обязательных для применения норм права, вырабатываемых международными организациями. Так, ВТО стремится к тому, чтобы те стандарты и правила, которые содержатся в международных договорах, сделать обязательными для применения, придать им характер нормы, имеющей свойство принудительного исполнения через арбитраж.

Межгосударственное сотрудничество в области унификации права иностранных инвестиций на универсальном уровне. Международные организации прибегают к прямому и косвенному методам унификации права. Причем в настоящее время наблюдается тенденция частого обращения к методу косвенной унификации посредством модельного регулирования. Международные организации вырабатывают единообразные стандарты регулирования, которые затем легко имплементируются в законодательства государств.

В современных условиях возникла необходимость правового регулирования иностранной инвестиционной деятельности посредством принципов и норм международного и национального права.

Решения Уругвайского раунда ГАТТ, деятельность ВТО существенно повысили уровень международных торговых отношений, выработали современные правила и институты взаимодействия сторон в новых условиях. Комбинация региональных, субрегиональных и глобального уровней доказывает насущную необходимость государств в принятии открытой, недискриминационной политики, основанной на нормах системы ВТО и механизмов разрешения споров вписывающихся в правила ВТО. Правительства, участвуя в многоярусной системе прав и обязанностей с партнерами по ВТО, равно как и с ближайшими соседями — партнерами по региональным группировкам, неизбежно учитывают взаимное влияние соглашений мирового и регионального уровней.

Рассматривая Руководящие принципы Всемирного банка реконструкции и развития(МБРР) о режиме иностранных инвестиций, следует подчеркнуть, что их разработка — заметное достижение, поскольку они объединяют в одном документе основополагающие правила, которые носят не конвенционный, а факультативный характер. Особо следует подчеркнуть, что разработка Руководящих принципов в отличие от проекта многостороннего договора об инвестициях осуществлялась под эгидой универсальных международных экономических организаций, предоставлявших возможность для изложения позиций как развитым, так и развивающимся странам. Данный международно-правовой документ представляет собой некоторый компромисс. Он признает, что суверенитет государств должен быть сохранен, и вновь подтверждает, что каждое государство в силу суверенности обладает правом поставить под свой контроль доступ иностранных инвестиций. Одновременно Руководящие принципы Всемирного банка признают, что не существует лучшего стимулятора инвестиций, чем свободный их доступ.

Важные источники МИП нашли свою юридическую форму в ряде известных международно-правовых документов. Например, пакет документов в рамках ГАТТ-ВТО (ТРИМС, ГАТС, ТРИПС) содержит обязательства государств — членов ВТО по международно-правовому регулированию иностранных инвестиций.

При этом универсальные правовые нормы и положения, прямо или косвенно регламентирующие правовой режим иностранных инвестиций, заложены, в частности, в международно-правовых актах Всемирной торговой организации, Уставах Международного валютного фонда и Мирового банка, Модельных кодексах ОЭСР, документах неправительственных финансовых организаций, находящихся под эгидой Лондонского и Парижского клубов, а также в универсальных финансовых конвенциях, принятых в рамках международных экономических организаций, таких, как УНИДРУА, ЮНСИТРАЛ, ЮНИДО, ЮНКТАД и др.

В декабре 1991 года под эгидой Европейского Союза была подписана Европейская Энергетическая Хартия — политической декларации о намерениях в области международного сотрудничества в энергетике. 17 декабря 1994 года в Лиссабоне был подписан другой международно- правовой документ, имеющий уже юридически обоснованную силу, фундамент для своих отношений в энергетическом секторе — Договор к Энергетической Хартии (ДЭХ).

Договор к Энергетической Хартии можно считать глобальным подходом к созданию универсального международного инвестиционного режима. В этой связи весьма примечателен опыт региональной кодификации норм международного инвестиционного права, осуществленный государствами Латинской Америки с целью выработки единообразной политики по отношению к иностранной инвестиционной деятельности. Результатом этой деятельности было принятие в ноябре 1970 г. единственного действующего международно-правового акта — Единого инвестиционного кодекса Андской группы Латиноа-мериканских стран, являющегося удачной моделью для установления унифицированных норм и правил в этой сфере.

ДЭХ, вобравший в себя европейские инвестиционные стандарты, и развивая их далее, закрепляет в юридически обязательной форме такие ключевые принципы, как открытость, транспарентность (прозрачность) и недискриминация в качестве основы отношений между участниками Хартии в энергетическом секторе. С самого начала первостепенной целью этого договора было содействие созданию климата правовой стабильности и предсказуемости, необходимого для привлечения инвестиций и стимулирования бизнеса в энергетических отраслях промышленности, в особенности, в странах переходного периода. Энергетическая Хартия играет также важную роль в качестве форума для обсуждения политических вопросов инвестиций в энергетику.

Характерной чертой современной нормативной системы международного инвестиционного права является наличие в ней комплекса основных принципов. Под основными принципами понимаются социально обусловленные обобщенные нормы, идеи, отражающие характерные тенденции нормативной системы и ее главное содержание. С учетом значения выполняемых функций они пользуются высшим авторитетом.

Среди первых многосторонних документов в этой сфере особо важную роль играет Кодекс либерализации движения капитала, принятый в 1961г. и закрепивший «принцип прозрачности границ».

Фундаментальные международные цели и принципы по международному экономическому сотрудничеству предусмотрены, например Женевскими «принципами, определяющими международные торговые отношения и торговую политику, способствующие развитию», принятые на первой конференции ЮНКТАД в 1964г., Декларацией об установлении нового международного экономического правопорядка и Хартия экономических прав и обязанностей государств, принятые в форме резолюций.

Составными, взаимообусловленными элементами общих принципов международного права в рассматриваемой сфере выступают следующие правила. Во-первых, национальные нормы, регламентирующие режим инвестиций, в случае необходимости, должны быть приведены в соответствие с международными нормами. Во-вторых, международное право не препятствует тому, чтобы международным инвестициям предоставлялся или обеспечивался предпочтительный по сравнению с национальными инвестициями режим. В-третьих, международное право запрещает некоторые дифференцированные режимы, ставящие иностранные инвестиции в менее выгодное положение, чем национальные инвестиции.

В отличие европейских стран развивающиеся страны с трудом допускают существование общих принципов международного права, которые независимо от какой-либо конвенции, обязывают государство, на территории которого осуществляются инвестиции, уважать международные стандарты. Позиция стран Юга касается роли международного права, а точнее — общих принципов международного права, существование которых на двойственную критику со стороны развивающихся стран. Формально эти общие принципы были установлены исключительно под влиянием развитых стран, в то время как развивающиеся государства тогда еще не добились международного признания своего суверенитета. По сути общие принципы, принимая во внимание условия их разработки, не отражают волю всех членов мирового сообщества, так как они не благоприятны для развивающихся стран.

Может утверждаться, что некоторые стандарты, например добросовестность и равноправие (далее FET), полная защита и безопасность (FPS), соответствуют главным принципам законодательства ЕС, насколько они осуществляют право на защиту, право индивида быть заслушанным перед вынесением административного решения, затрагивающим его, и подобные процедурные и существенные права. Кроме того, в прецедентном праве, законные исключения также сбалансированы другими фундаментальными принципами ЕС.

С точки зрения теории и практики международного права государство вправе контролировать приток иностранных инвестиций на его территорию, доступ и деятельность иностранце в стране осуществление инвестиционной деятельности. Проблемы, связанные с этими вопросами, давно являются объектом споров среди государств. Например, Международный суд в 1970 году по делу Barcelona Traction Light and Power Company Limited Belgium V. Spaik, связанному с осуществлением дипломатической защиты, пришел к выводу: «Рассматривая важные изменения во второй половине текущего столетия роста международной деятельности корпорации, в особенности холдинговых компаний, которые часто являются многонациональными, и способы защиты экономических интересов государств, на первый взгляд может показаться удивительным, что эволюция права не идет вперед и по данному вопросу не выкристаллизовались общепринятые правила».

Справедливый и равноправный режим является традиционным общепринятым обычаем в международном праве, тесно связанным с классическим определением так называемого «должного прилежания», хотя его значение точно не определено. В официальном комментарии статьи 1 проекта Конвенции о защите иностранной собственности ОЭСР указывается, что «справедливое и равноправное обращение означает минимальный международный стандарт, который составляет часть обычного международного права. В соответствии с этой точкой зрения данный стандарт охватывает всю систему международно-правовых принципов, в том числе принцип недискриминации, обязанность защищать иностранную собственность и международный минимальный стандарт.

Как известно, некоторые развивающиеся государства подвергают сомнению особое правовое положение определённых стандартов международного права и их применимость к иностранным инвестициям. По этой логике значение принципа справедливого и равноправного обращения объясняется относительным недостатком абстрактного содержания. Доктрина ответственности государств за ущерб, причиненный иностранцам и их имуществу, основывалась на позиции, что государство имеет право осуществлять дипломатическую защиту его граждан, которым был нанесен ущерб в результате действий, совершенных в нарушение международного права другим государством, которое не в состоянии возместить ущерб в соответствующем порядке.

  • МЕЖДУНАРОДНО ПРАВОВОЙ МЕХАНИЗМ ЗАЩИТЫ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРАВ И ИНТЕРЕСОВ ИНОСТРАННОГО ИНВЕСТОРА

    В условиях глобализации происходят изменения в экономических правах, относимых к третьему поколению прав человека. Она активизирует факторы влияния международно-нормативной системы на развитие национальных правовых систем, делает доступными механизмы защиты прав человека, закрепленных в международных межгосударственных договорах. В условиях глобализации международных экономических отношений не лишен актуальности и проблема правового обеспечения экономических прав и свобод иностранного инвестора.

    В международном праве защита прав собственности иностранного инвестора имеет важное значение. Право собственности является центральным, системообразующим институтом международного частного права, регулирующим права конкретных субъектов по использованию своего имущества. В ходе развития унифицированного режима права собственности, он был признан универсальной ценностью, институтом международного права. Касаясь права собственности международного характера, профессор В.М.Вельяминов в своей фундаментальной книге пишет о международном имущественном праве в системе международного публичного права.

    Более того, в международном праве имеются универсальные акты, в которых понятие собственности непосредственно используется. Речь идет о Всеобщей Декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., в статье 17 которой говорится: 1. «Каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими». 2. «Никто не должен быть произвольно лишен своего имущества» . Право частной собственности получает закрепление также в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст.1 Протокола 1). Кроме того, и другие международно-правовые документы, в частности, ст. 21 Американской конвенции о правах человека от 22 ноября 1969 г.,ст.2б Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека в качестве субъектов права собственности упоминают физических и юридических лиц. Право собственности закреплено в них как одно из основных прав человека.

    В соответствии с данными международно-правовыми документами основополагающим принципом, регулирующим субъективную сторону права собственности, является принцип равенства. Он подразумевает, что все частные лица в сходных ситуациях имеют равные права и обязанности. Никто не может подвергаться дискриминации по признакам пола, расы, политических убеждений и т.д.

    Говоря об исторических вехах развития права иностранной собственности, следует отметить, что начиная со средних веков, частная собственность получает регламентацию и в международном частном праве, первоначально средствами обычного права (формируется международно-правовой принцип защиты частной собственности), а затем и путем заключения международно-правовых договоров. Наиболее важными из таких договоров следует считать, принятые на двух конференциях, по вопросам урегулирования конфликтов, проходивших в Гааге в 1899 и 1907 г.

    В эпоху Гаагских конференций (1899—1907) признание и защита частной собственности, как права естественного, абсолютного и вечного, были неоспоримыми принципами, общепринятыми обычаями в международном праве. Таким образом, в международном праве в начале века утвердилось правило об абсолютной неприкосновенности частной собственности, что подразумевало, конечно же, и иностранный капитал.

    Формулировка «полная и безусловна защита прав и интересов» перекликается с определением «полная защита и безопасность», которое первоначально было присуще обычному международному праву. Затем принцип полной защиты и безопасности начал превращаться в руководящее начало в договорах о дружбе и мореплавании, широко практикуемых мировыми державами в XVIII-XIX вв. Впоследствии эта обычная международно-правовая норма перекочевала в двусторонние договоры о поощрении и защите капиталовложений, тем самым, приобретя конвенционный характер.

    Первая мировая война внесла коррективы в данный международно-правовой принцип, ибо воюющие государства повсеместно нарушали неприкосновенность частной собственности. Революционные изменения на территории бывшей Российской империи нанесли еще больший удар по принципу неприкосновенности частной собственности. Национализация собственности, в том числе и собственности иностранных граждан, проводимая без выплаты компенсации, вызвала отрицательный резонанс во всем мире, и в особенности в странах Западной Европы и США.

    Первый конгресс, посвященный защите иностранной частной собственности, проходил в 1926г. в Вене. Дебаты, касающиеся совместимости произошедших изменений в концепции права собственности и ее международной защиты, развернулись под знаменем догмы священной, абсолютной и неприкосновенной собственности. По этой причине все неблагоприятные для данной догмы изменения были расценены как несовместимые с международным публичным порядком, особенно это, касалось экспроприации собственности без предварительного и полного возмещения. Эта концепция получила категоричное выражение в резолюции, включающей следующие пункты:
    1) частная собственность не может быть экспроприирована без компенсации;
    2) вышеуказанный принцип применим в международном праве;
    3) международное право дает полномочие одному государству вмешиваться в дела другого в случае нарушения этого принципа;
    4) мирные договоры подтверждают и признают этот принцип;
    5) экспроприация собственности иностранцев невозможна без предварительной, полной и адекватной компенсации.

    Таким образом, международно-правовое регулирование института собственности прошло долгий путь развития от закрепления принципа неприкосновенности частной собственности в нормах обычно-правового происхождения до широкой и детальной проработки вопросов охраны собственности, порядка изменения форм собственности и выплаты компенсаций за перевод собственности в иную форму в универсальных и региональных конвенциях и решениях международных судов.

    Под термином «иностранная собственность» следует понимать собственность, принадлежащая иностранному субъекту, которым может быть как иностранное физическое или юридическое лицо, так и государство или международная организация. В условиях глобализации общая тенденция сближения правовых систем государств не могла не охватить и институт права собственности. На международном уровне были предприняты попытки к созданию унифицированного режима права собственности. Можно сослаться, в частности, на понимание права собственности, которое содержится в ст. 9 п. «С» Проекта Конвенции о защите иностранной собственности, подготовленном Комитетом Организации по Сотрудничеству и Экономическому Развитию (ОЭСР), которое основывается на таком широком понимании права собственности.

    Определение в законодательном порядке, юридического содержания понятий «собственность», «иностранная собственность» вызывает соответствующие правовые последствия. Международно-правовые нормы бессильны до тех пор, пока иностранная собственность не приобретает необходимый юридический статус в соответствии с национальным правом.

    Таким образом, изучение теории и практики права собственности в сфере международного частного права показывает, что правоотношения в сфере иностранных инвестиций, в своей основе носят имущественный характер. Конечным результатом в ходе осуществления иностранной деятельности является получением инвестором дохода от вложения инвестиций, который может быть получен, как правило, в виде денежных средств, а также иного имущества. Эффективная защита иностранной собственности выступает важнейшим условием обеспечения благоприятного инвестиционного климата.

    Национальное инвестиционное законодательство допускает иностранный капитал в свою экономику, а также приобретение иностранными юридическими и физическими лицами частной собственности и владение ею, а также регулирует эффективное использование права собственности, защищает собственников, осуществляющих это право путем правового закрепления ограничений на те или иные формы вмешательства со стороны государства. Иностранная инвестиционная деятельность осуществляется на территории другого государства, в котором не всегда существует стабильность относительно общей политической и экономической ситуации. Иностранный инвестор зачастую рискует тем, что в условиях отсутствия общей стабильности в развивающихся странах и странах с так называемой переходной экономикой (к последней категории относятся Россия и другие страны СНГ, а также государства Восточной Европы) его капиталовложения могут подвергаться принудительным мерам изъятия.

    Этим объясняется то, что государства-реципиенты из этого круга стараются обеспечить для поощрения иностранного капитала благоприятный инвестиционный климат за счет организационно-правовых мер и повышения уровня законодательной защиты законных прав и интересов иностранных инвесторов.

    Предоставление инвестиционных гарантий означает обеспечение всей совокупности государственных организационно-правовых мер защиты международных инвестиций с момента их учреждения до момента их ликвидации. Понятие правового режима и защиты инвестиций, с одной стороны, и гарантий инвестиций взаимообусловлены и неразрывно связаны друг с другом. Механизм гарантирования — это механизм, действующий в общественных интересах, так как его цель состоит в поощрении национальной инвестиционной политики. Он способствует учреждению инвестиций лицами государства-экспортера капитала в государстве-рецепиенте. Эффективность правового режима иностранных инвестиций напрямую зависит от уровня предоставления государственных гарантий иностранному инвестору. Движущей силой инвестиционной политики государства, направленной на поощрение иностранного капитал, путем создания благоприятного инвестиционного климата, выступает реально обеспечение законодательно закрепленных гарантий в ходе осуществления инвестиционного проекта. В первую очередь инвестиционные гарантии обеспечиваются национально-правовыми инструментами. Гарантии предоставляются физическим и юридическим лицам, выступающим в качестве иностранного инвестора на территории государства-рецепиента. Эти гарантии, предоставляемые, как правило, специальным инвестиционным законодательным актом, содержат дополнительную степень защиты, которая выходит за рамки общегражданского законодательства, направленного на правовое обеспечение обычной предпринимательской деятельности.

    Юридические гарантии прав и законных интересов иностранных инвесторов в РФ имеют свое правовое выражение в Федеральном законе от 9 июля 1999 года № 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации», который является основной правовой базой регулирования иностранных инвестиций, целью которого, должно было стать регулирование отношений, связанных с предоставлением государственных гарантий иностранным инвесторам.

    Не случайно основной задачей Федерального закона « Об иностранных инвестициях в РФ» от 9 июля 1999 года является согласно его преамбуле, обеспечение «гарантий прав иностранных инвесторов на инвестиции и получаемые от них доходы и прибыль».

    В принципе набор гарантий, предоставляемых иностранному инвестору в различных странах почти одинаков. В частности выделяют три основные группы таких гарантий: а) гарантии, обеспечивающие неприкосновенность имущества, составляющего иностранную инвестицию; б) гарантии, закрепляющие право иностранного инвестора пользоваться результатами своей инвестиционной деятельности; в) гарантии, касающиеся порядка рассмотрения инвестиционных споров.

    Указанные виды государственных гарантий нашли свое отражение и в российском Законе об иностранных инвестициях (гл. II), при этом следует отметить, что все эти гарантии до закрепления в данном законе были включены в качестве условий во многие двусторонние договоры о содействии капиталовложениям и международные соглашения, связанные с деятельностью международных экономических организаций.

    Такой перечень гарантий, изложенных в Законе, нечеткое определение государственных гарантий, их декларативный характер, отсутствие процессуальных механизмов действия этих гарантий, не обозначение приоритетных сфер экономики, в развитии которых заинтересовано государство, не отражение современных тенденций развития инвестиционных отношений, свидетельствует о необходимости усовершенствования инвестиционного законодательства России.

    Национальное право, еще раз подчеркнем, сохраняло, сохраняет и будет сохранять свою, присущую только ему в силу государственного суверенитета, прерогативу определять и устанавливать правовой статус имущества, которое иностранные и физические лица вправе ввозить в страну, а также имущественные права, которые они в стране пребывания могут приобрести.

    Легальное определение иностранного инвестора дается в Федеральном законе от 9 июля 1999г. № 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации». В соответствии с данным Законом (ст.2) под субъектами инвестиционной деятельности, то есть иностранными инвесторами понимаются: российские физические и юридические лица, иностранные граждане и юридические лица, лица без гражданства, а также государства и международные организации.

    Иностранный инвестор — основной субъект международных инвестиционных отношений, лицо, которое осуществляет вложение капитала в тот или иной предпринимательский объект на территории государства — реципиента. Следовательно, определение круга лиц, которые признаются иностранными инвесторами, также имеет важное практическое значение в правовом регулировании иностранных инвестиций. Во-первых, от этого зависит предоставление соответствующих прав и льгот на основании национального законодательства и международных договоров. Во- вторых, правовой статус иностранного инвестора имеет значение при регистрации, допуске к занятию предпринимательской деятельностью. И, наконец, если то или иное лицо признано инвестором в Российской Федерации, на него распространяются и другие условия, предусмотренные международным договором с соответствующей страной, а также, что тоже немаловажно, дипломатическая защита со стороны государства — инвестора.

    По мнению некоторых авторитетных ученых, в практике могут встречаться случаи, когда иностранные физические и юридические лица вправе непосредственно обратиться за дипломатической защитой к собственному правительству, игнорируя национальные правовые средства защиты, предусмотренные в законодательстве иностранного государства. Например, Уортли говорит о трех таких случаях: 1) когда местные суды явно зависимы от органов исполнительной власти; 2) когда ущерб причинен иностранцу или его собственности непосредственно правительством принимающего инвестиции государства; 3) когда изъятие иностранной собственности осуществляется местной властью на основании национального законодательного акта, противоречащего принципам и нормам международного права.

    Для передачи спора на межгосударственный уровень государство инвестора должно сообщить принимающему инвестиции государству о своих претензиях и направить требование возместить ущерб, нанесенный неправомерными действиями последнего. При наличии согласия со стороны каждого из спорящих государств спор может быть урегулирован с помощью переговоров и консультаций или передан на рассмотрение арбитража или международного судебного органа.

    В отсутствие положения в международном инвестиционном соглашении об урегулировании спора между иностранным инвестором и принимающим инвестиции государством в независимых арбитражных или судебных органах, дипломатическая защита остается единственным применимым средством правовой защиты на международно-правовом уровне. При этом исковые требования, вытекающие из положений двустороннего инвестиционного соглашения, явно имеют преимущество перед требованиями, вытекающими из обычно-правовых норм. Во-первых, в ДИД, как правило, содержится письменное соглашение договаривающихся сторон о процедуре рассмотрения межгосударственных споров, тогда как в спорах, вытекающих из нарушений обычных норм международного права, механизм урегулирования споров является предметом отдельных межгосударственных переговоров. Во-вторых, положения ДИД наделяют принимающее инвестиции государство более широким кругом прав в отношениях с иностранным инвестором, нежели те права, которые вытекают из обычных норм международного права.

    Итак, кто с точки зрения российского законодательства наделяется соответствующими статусу иностранного инвестора правами и обязанностями. Говоря о правах и обязанностях иностранного инвестора, попутно заметим, что они определяются в другой стране, как его национальным законодательством, так и законодательством страны пребывания. Согласно Конституции Российской Федерации 1993 г., (ч.з, ст.б2) иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в нашей стране правами и несут обязанности наравне с ее гражданами, за исключением случаев, которые установлены международным договором или федеральным Законом Российской Федерации.

    Закон об иностранных инвестициях относит к иностранным инвесторам иностранных граждан, под которыми понимаются также лица, не являющиеся гражданами данного государства и имеющие доказательства принадлежности к гражданству иностранного государства, а также лица без гражданства — при условии, что они имеют постоянное место жительства за пределами России.

    Иностранные граждане или лица без гражданства пользуются в Российской Федерации гражданской правоспособностью, в том числе и в области инвестиционных отношений, наравне с российскими гражданами. Отдельные изъятия из этого правила могут быть предусмотрены законодательством Российской Федерации.

    Как известно, в соответствии с действующей Конституцией 1993г., гражданин Российской Федерации может иметь гражданство зарубежного государства (двойное гражданство) в соответствии с федеральным законом или международным договором России (ч.1, ст.62).

    Иностранный гражданин — это лицо, имеющее особую правовую связь (гражданство) с определенным государством. В этом государстве правовой статус гражданина наиболее определен. Но этот статус не следует за гражданином на территории иной страны. За рубежом такое лицо имеет статус иностранного лица.

    Наряду с иностранными юридическими лицами в качестве иностранных инвесторов могут выступать также иностранные физические лица, в круг которых включаются иностранные граждане и лица без гражданства при условии, что они постоянно проживают за пределами Российской Федерации). Предыдущий аналогичный закон требовал от физических лиц быть зарегистрированными для ведения хозяйственной деятельности в их стране гражданства или в постоянном месте жительства, то есть наличие у них статуса индивидуального предпринимателя. Новый закон ограничивается отсылкой к праву страны гражданства (для иностранных граждан) и к праву страны постоянного места жительства (для лиц без гражданства) для определения их гражданско-правовой дееспособности, в том числе и для наличия у них правомочия осуществлять инвестиции на территории России.

    Важным доктринальным посылом является то, что институт права собственности выступает основополагающим институтом любой правовой системы. Более того, вопрос собственности имеет принципиальное значение в любой отрасли права. Особенно это касается международного инвестиционного права, так как институт права собственности является тем фундаментом, на котором зиждутся правоотношения в сфере иностранных инвестиций. Конкретным подтверждением этого является ст. 2 Закона об иностранных инвестициях в Российской Федерации от 9 июля 1999 г., определяющая инвестиции как «вложение иностранного капитала в объект предпринимательской деятельности в виде объектов гражданских прав, в том числе денег, ценных бумаг, иного имущества, имущественных прав, денежную оценку исключительных прав на результаты.

    Как юридическая категория, право собственности в международном праве имеет обособленное значение, не совпадающее с тем, которое принято в национальных правовых системах. Это объясняется тем, что применение и толкование международных договоров, включая договоры в сфере прав человека, подчинены особым международно-правовым правилам. Правовые конструкции, принятые в национально-правовых системах, не могут иметь определяющего значения для международно-правового регулирования. На между¬народном уровне, как будет показано ниже, действует особое, независимое от внутринациональной интерпретации понятие права собственности. Государства- участники в соответствии с международно-правовыми принципами должны соответствовать тому понятию права собственности, которое выработано в международном праве.

    Право собственности — это прежде всего институт объективного права, являющийся основой для субъективного права собственности и его правомочий, для права оперативного управления и.т.д. Международное право рассматривает собственность, в первую очередь через категории субъективных прав. Этот вывод следует из практики судебных органов и положений международных договоров в области прав человека, в частности из статьи 1 Протокола 1 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

    По своей сути инвестиционное право есть воплощение, реализация права собственности в широком смысле этого понятия. Во-первых, особенности международного инвестиционного права заключаются в том, что речь идет только о режиме и защите иностранной собственности, причем, международно-правовыми средствами. Что касается режима иностранной собственности в российском законодательстве, то этот режим основополагающий. Во-вторых, в рамах международного инвестиционного права регламентируется режим и защита иностранной частной собственности. В-третьих, в МИП речь идет не вообще об иностранной собственности, но конкретно об иностранных инвестициях.

    В системе гарантий иностранных инвестиций так¬же действует международно-правовой механизм обеспечения нормального функционирования инвестиционной деятельности. Он создается в ходе межгосударственной договорной практики на двусторонней, региональной или многосторонней основах. Иностранная инвестиционная собственность, регулируясь на двух уровнях, подпадает также под международно-правовую регламентацию в соответствии с межгосударственными соглашениями.

    В отношении национально-правовой защиты его международно-правовой аналог является дополнительным механизмом гарантий иностранной инвестиционной деятельности. Другими словами, международно-правовые механизмы никак не заменяют национальные механизмы гарантий, они только дополняют их, то есть первые дополняют вторые. Это аксиома, на чем зиждется вся система правового регулирования иностранной инвестиционной деятельности в условиях чужого государства-рецепиента, обладающего, как и государство-экспортер все полнотой принципа суверенного равенства государств.

    Международно-правовое регулирование иностранных инвестиций обеспечивает универсальный демократический режим на недискриминационной основе для инвесторов из разных стран, допуская при этом установление национальным законодательством некоторых ограничений для зарубежных инвесторов наиболее приоритетных отраслей экономики, закрепляет свободу репатриации доходов, позволяет обезопасить их от безвозмездного принудительного изъятия, определяет формы и методы урегулирования инвестиционных споров.

    Особо следует отметить, что одного международно- правовового регулирования иностранных инвестиций недостаточно. Подлинно полноценный, благоприятный режим инвестиций, может быть, достигнут только при условии развития международно-правовых стандартов в национально-правовых инвестиционных нормах.

    На современном этапе международные договоры в исследуемой сфере принято делить на две группы: 1) регулирующие инвестиции; 2) защищающие инвестиции. Международное инвестиционное сотрудничество развивалось постепенно от международно-правовой защиты к международно-правовому регулированию зарубежных капиталовложений, от двусторонних к многосторонним договорам в сфере правового обеспечения иностранной инвестиционной деятельности.14 Значение современных международно-правовых методов защиты иностранной собственности заключается в том, что они обеспечивают на основе общепринятых международных стандартов универсальный режим для собственников из любых стран, признавая за национальным законодательством устанавливать некоторые ограничения в отношении собственности иностранцев, а также гарантируют им безвозмездные формы принудительного изъятия иностранной собственности.

    Смотрите так же:

    • Пляжной волейбол правила Правила игры пляжного волейбола Как и любая другая игра, пляжный волейбол имеет свои четко прописанные правила, с помощью которых и возможно справедливое судейство результатов состязаний по пляжному волейболу. Однако прежде чем высветлить главные правила […]
    • Счет на неустойку образец Счет оферта (образец) на оказание услуг: особенности и судебная практика Первое, о чем хотелось бы сказать: что такое оферта – это так называемое коммерческое предложение, которое включает в себя стоимость продукта (услуги), сроки и условия поставки. Его […]
    • О нарушениях несовершеннолетними пдд Законно ли ребенка поставили на учет в КДН за нарушение ПДД? дочь 16 лет перешла дорогу на красный свет, был составлен протокол ГИБДД. через 10 дней вызвана на комиссию в ГИБДД, где было вынесено предупреждение по данному нарушению. спустя месяц дочь […]
    • Нотариусы метро октябрьская Нотариусы у метро Октябрьская В Москве рядом со станцией метро Октябрьская находится 15 нотариальных контор. В них ни один нотариус не работает после 6 вечера в будние дни, 2 нотариуса работают в субботу и только один нотариус работает по воскресеньям. Ниже […]
    • Признаки состава преступления ст 159 ук рф Состав преступления за мошенничество по ст 159 УК РФ При протезировании, врач Индивидуальный предприниматель, в нарушение договора, при оказании платных услуг, дорогие керамические виниры заменил на металлические протезы. Разница в цене им присвоена. […]
    • Приказ 590 от 18062012 года Приказ от 18062012 590 Приказ МВД РФ от 18 июня 2012 г. N 590 «Об утверждении Инструкции о порядке осуществления выплат в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей, сотрудникам органов внутренних дел Российской […]
    • Правило поведения в вагоне метро Правила поведения в метро. Инструкция и советы для школьников В мегаполисах детям, как и взрослым, приходится ездить в подземке. Часто можно слышать голосовой информатор о том, что метрополитен – это транспортное предприятие, которое связано с повышенной […]
    • Ставят ли в новый паспорт печать о разводе Когда и где можно поставить штамп о разводе в паспорте? Семья — это зеркало, в котором отражается положение дел в экономическом развитии государства. Любая негативная ситуация в экономке страны тут же отражается на семье. Финансовая нестабильность в обществе […]