Нет преступления и нет наказания без указания на то в законе

Принципы – основополагающие идеи, идеалы в сфере борьбы с преступностью, которые должны быть признаны всеми нормами права. Обязательны для законодателя, правоприменительных органов и граждан.

С 1996 года принципы закреплены в законе.

1) Принцип законности:

· Преступно только деяние(мысли и убеждения не подлежат криминализации и пенализации)

· Полная кодификация уголовного права;

· Подконституционность уголовного права;

· УП основывается на общепризнанных принципах и нормах права, межд праве.

· Применение уголовного закона по аналогии не допускается.

Нет преступления, нет наказания без указания на то в законе. неотвратимость ответственности.

2) Принцип равенства

Любой, совершивший преступление должен отвечать перед законом, независимо от пола, расы, веры, религии, имуществ и иного положения,но при этом есть индивидуализация наказания. Равенство основания угол ответственности

Ответственность без вины не допускается (не допускается объективное вменение)

4) Принцип справедливости:

· Наказание должно соответствовать характеру и степени опасности преступления;

· Никто не может настии ответственность за одно деяние дважды.

Справедлив тот закон, кот отвечает требованиям соц обоснованности криминализации и пенализации деяний.

5) Принцип гуманизма

· УП обеспечивает безопасность человека

· Нормы УП не могут иметь своей целью причинение страданий

Вопрос №3. Нет преступления, без указания на то в законе;

Наказуемость.

Виновность.

Нет преступления, без указания на то в законе.

Общественная опасность – это определяющий материальный признак преступления, выражающий его социальную сущность, уголовная противоправность – юридическое выражение противоправности.

1) Прямо проистекает из принципа законности

2) Слагается из запрета совершать соответствующие деяния, описываемые в диспозиции нормы, и угрозы наказания предусмотренных в санкции нормы

3) Она адекватно отражает общественную опасность деяния

Общественно опасное деяние предусмотренное уголовным законом может быть признано преступлением лишь в том случае, если оно совершено виновно, т.е. умышлено или по неосторожности. Не одно деяние, какие бы последствия оно не причинило, не может рассматриваться как преступление, если оно совершено невиновно.

Уголовное право охраняет общественные отношения от преступлений, а так же от общественно-опасных деяний совершенных невменяемыми, т.е. лицами которые не способны отдавать отчет в своих действиях или руководить ими. Такие лица не могут быть виновными, не признаются преступниками, а их деяния не являются преступлениями, хотя признаки этих деяний и описаны в уголовном законе.

Преступлением признается такое общественно-опасное и виновное деяние, которое запрещено уголовным законом, под угрозой применения уголовного наказания.

Деяния, за совершение которых уголовное наказание не предусмотрено, не являются преступлениями, хотя о таком деянии и говорилось в уголовном законе (так в ст.97 УК говорится, что к невменяемым совершившим общественно-опасное деяние применяются не наказания, а принудительные меры медицинского характера).

Не следует, однако, смешивать наказуемость преступления, как содержащуюся в законе угрозу применения наказания, с фактическим применением такого наказания в конкретных случаях.

Нормы уголовного права позволяют освобождать лицо от уголовной ответственности и наказания в случаях предусмотренных законом, однако деяние лица в этих случаях не перестает быть преступлением, поскольку за совершение его в законе предусмотрено уголовное наказание.

Таким образом, УК прямо указывает какие общественно опасные деяния являются преступлениями, и одновременно устанавливает какое наказание подлежит применению лицам совершившим эти преступления.

Категории преступлений указаны в ст.15 УК. Все преступления подразделены на 4 категории:

1. Небольшой тяжести (умышленные и неосторожные преступления, с max санкцией до 2 лет л/с)

2. Средней тяжести (умышленные преступления с max наказанием до 5 лет л/с и неосторожные преступления с max санкцией превышающей 2 года л/с)

3. Тяжкие (умышленные преступления с max санкцией до 10 лет л/с)

4. Особо тяжкие (умышленные преступления с санкцией большей 10 лет л/с или более строгое)

Общим основанием категоризации преступлений: характер и степень общественной опасности преступлении, а последние конкретизированы формой вины и величиной санкции.

Классификация преступлений выступает первым и основным критерием индивидуализации наказания (преступления).

Классификация преступлений играет решающую роль:

а) В освобождении от уголовной ответственности

б) Для дифференциации сроков давности уголовного преступления (ст.78)

в) Введения ограничений при применении отсрочки применения наказания (ст.82)

г) Для определения осужденному вида исправительного учреждения (ст.58)

д) Назначение окончательного наказания за совокупность преступлений различной тяжести (ст.69)

е) Для установления пределов обязательной части наказаний при условно-досрочном освобождении от его отбытия или замены его более мягким

Нет преступления и нет наказания без указания на то в законе

Статья 3. Принцип законности

Комментарий к статье 3

1. Задачи уголовного законодательства решаются на основе совокупности принципов (общих, межотраслевых, отраслевых), т.е. базовых начал, в соответствии с которыми строится как его система, так и в целом осуществляется уголовно-правовое регулирование. В УК сформулированы взаимосвязанные принципы законности (ст. 3), равенства граждан перед законом (ст. 4), вины (ст. 5), справедливости (ст. 6), гуманизма (ст. 7).
2. В силу ст. 15 Конституции органы государственной власти, местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию и законы. Согласно ч. 2 ст. 54 Конституции никто не может нести ответственность за деяние, которое на момент его совершения не признавалось правонарушением. Принцип законности, вытекающий из положений Всеобщей декларации прав человека 1948 г., Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., ратифицированной Российской Федерации в 1998 г., определяет, что никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом. Пункт 1 ст. 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод гарантирует, что никто не может быть осужден за совершение какого-либо действия или бездействие, которые действовавшим в момент его совершения национальным или международным уголовным правом не рассматривались как преступление. Данный принцип активно используется Европейским судом по правам человека, он зафиксирован и в Римском статуте Международного уголовного суда от 17 июля 1998 г. .
———————————
См.: распоряжение Президента РФ от 08.09.2000 N 394-рп «О подписании Римского статута Международного уголовного суда» // СЗ РФ. 2000. N 37. Ст. 3710.

Применительно к уголовно-правовым отношениям указанное правило реализуется в нескольких аспектах, в том числе представленных в комментируемой статье.
Во-первых, в необходимости учета известного из римского права постулата «нет преступления без указания о том в уголовном законе», который означает, что к ответственности может быть привлечено и подвергнуто наказанию, а также иным мерам уголовно-правового характера лишь лицо, совершившее запрещенное УК общественно опасное деяние, за которое законом же установлено наказание.
Во-вторых, содержание законности включает в себя неотвратимость установленной и возложенной на определенный круг субъектов ответственности: лицо подлежит ответственности с учетом законодательно определенных субъектных (как общих, так и специальных) признаков за каждое из совершенных им преступлений, в том числе за их множественность в виде совокупности и рецидива преступлений (см. ст. ст. 17, 18 УК).
В-третьих, важный доктринальный и практический аспект законности состоит в том, что аналогия норм о преступлениях и наказаниях в российском законодательстве не допускается. Аналогией закона называется восполнение пробела в праве путем применения закона к случаям, прямо им не предусмотренным, но аналогичным тем, которые регулируются этим законом. Из этого следует, что закон необходимо понимать в точном соответствии с его текстом, а при необходимости применять его буквальное или ограничительное толкование, как это вытекает из положений ст. 49 Конституции о разрешении неустранимых сомнений в пользу обвиняемого.
Например, декриминализация действий, связанных с незаконным оборотом гражданского гладкоствольного оружия и боеприпасов к нему, предусмотренная ст. 222 УК, неприменима к ст. 226 УК . И наоборот, правоприменитель не вправе признавать преступлением деяние, находящееся за рамками УК, в том числе путем применения наиболее близкой к совершенному деянию статьи УК. То же самое касается и вопросов наказуемости: наказания, не предусмотренные УК или отложенные федеральным законом (например, арест, принудительные работы), применению не подлежат.
———————————
Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2007 года, утвержден Президиумом ВС РФ от 27.02.2008 // БВС РФ. 2008. N 5.

Восполнение пробелов в УК является прерогативой законодателя. Принцип формальной определенности закона, предполагающий точность и ясность законодательных предписаний, будучи неотъемлемым элементом верховенства права, выступает как в законотворческой, так и в правоприменительной деятельности в качестве необходимой гарантии обеспечения эффективной защиты от произвольных преследования, осуждения и наказания. Уголовная ответственность может считаться законно установленной и отвечающей требованиям ст. 55 Конституции лишь при условии, что она адекватна общественной опасности преступления и что уголовный закон ясно и четко определяет признаки этого преступления, отграничивая его от иных противоправных и тем более от законных деяний. Так, нарушение принципа формальной определенности при конструировании и изложении ч. 1 ст. 188 УК повлекло ее неправомерное, расширительное истолкование и привело к нарушению таких общих принципов права, как справедливость, равенство и соразмерность, которым надлежит следовать при введении тех или иных ограничений прав и свобод человека и гражданина . В итоге указанные предписания КС РФ повлекли декриминализацию товарной контрабанды, предусмотренную ч. 1 ст. 188 УК, что, однако, не исключает само по себе ответственности за смежный состав преступления — уклонение от уплаты таможенных платежей (ст. 194 УК).
———————————
См.: Постановление КС РФ от 27.05.2008 N 8-П «По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М.А. Асламазян» // СЗ РФ. 2008. N 24. Ст. 2892.

Вместе с тем существование оценочных, альтернативных, бланкетных, отсылочных понятий, наличие противоречивых, коллизионных норм в уголовном законодательстве РФ обусловливают вынужденную, но объективную необходимость ограниченного применения аналогии как способа преодоления пробелов в уголовном законе и рассмотрения дела в разумные сроки, с учетом недопустимости аналогии норм о преступности и наказуемости, а также на основе принципа разрешения таким методом всех сомнений в пользу обвиняемого лица . Так, невозможность назначения наказания в виде лишения свободы в отношении несовершеннолетних за впервые совершенное преступление небольшой тяжести (ч. 6 ст. 88 УК) следует трактовать как запрет на его применение в любых других случаях, в том числе и при злостном уклонении от отбывания назначенного наказания (например, по основаниям, предусмотренным ч. 5 ст. 50 УК).
———————————
Видными мыслителями неоднократно отмечалось, что всякое право есть применение одинакового масштаба к неодинаковым людям, что закон всеобщ. Случай, который должен быть определен на основании закона, единичен. Чтобы подвести единичное под всеобщее, требуется суждение. Суждение проблематично… (См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 66 — 67; Соч. Т. 19. С. 129; Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 93; и др.).

В этой связи судейское усмотрение, толкование закона, в том числе в соответствии со ст. 126 Конституции, дача разъяснений Пленумом ВС РФ по вопросам судебной практики являются одними из условий реализации норм как Общей, так и Особенной частей УК.
В-четвертых, принцип законности означает недопустимость объективного (см. коммент. к ст. 5) и двойного вменения (см. коммент. к ст. 6) и в этой части корреспондирует с положениями ст. 49 Конституции о вине и ст. 50 Конституции о том, что никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление. Принцип законности находит свое развитие в полной кодификации уголовного законодательства, в определении основания уголовной ответственности (ст. 8 УК), в ст. ст. 9 — 12 УК о территориальных, субъектных и временных пределах действия норм о преступности и наказуемости деяний (см. коммент. к ст. ст. 9 — 12), а также в иных нормах УК и в корреспондирующих нормах УПК и УИК.

1. УК РФ 1996 г. впервые вводит в систему российского уголовного законодательства нормы, декларирующие его принципы. Нормы формулируют пять основных принципов уголовного права: принцип законности, принцип равенства граждан перед законом, принцип вины, принцип справедливости и принцип гуманизма.
В своей совокупности они образуют систему основополагающих принципов, на которых зиждется и которые пронизывают все нормативное содержание уголовного законодательства, от первой и до последней его нормы. При этом, образуя определенную единую и целостную систему, принципы не только тесно связаны, но и взаимодействуют друг с другом и проявляют себя вовне в правоприменительном и правоисполнительном процессах именно как неделимое руководящее начало. Каждый отдельный принцип не действует изолированно сам по себе.
Значимость нормативного закрепления основополагающих фундаментальных принципов в уголовном законе состоит не только в том, что они просто декларируются в нем как таковые (что, конечно, тоже немаловажно), а в их воздействии на практику, в максимально полном соответствии правоохранительной деятельности руководящим идеям и началам, которые принципы олицетворяют. Именно здесь, в области правореализации (соблюдения, исполнения, применения норм права), наиболее отчетливо осуществляется воплощение руководящих идей и начал в жизнь, в практику борьбы с преступностью. Степень этого воплощения, реализующего плодотворные силы принципов, может быть большей или меньшей, и от этого зависят состояние и качество практики применения уголовного закона, степень эффективности осуществления задач и функций уголовного права.
2. Исходя из канонов законодательной техники, лексики и редакционной стилистики нормативного материала, основополагающие принципы не могут быть развернуты в тексте уголовного закона во всем объеме их содержания и специфических формах внешнего проявления. Вот и ст. 3 УК выделяет лишь суть, основное свойство принципа законности применительно к уголовному праву, указывая, что преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия (например, судимость, сроки ее снятия или погашения) определяются только Уголовным кодексом. Тем самым ст. 3 УК закрепляет прогрессивное императивное правило: «нет преступления, нет наказания без прямого указания на то закона». Из этого следует, что правоприменитель не может по непроизвольному, а тем более произвольному усмотрению добавить или домыслить закон такими положениями, которые в нем не содержатся. Закон и только закон определяет преступность и наказуемость деяния. Любой открытый или завуалированный выход правоприменителя за пределы этого императива — грубейшее нарушение принципа законности.
Для того чтобы устранить саму возможность применения уголовного закона за действия гражданина, хотя бы объективно и представлявшие опасность для общества, но непосредственно им не запрещенные, ч. 2 ст. 3 УК формулирует и второе императивное правило: применение уголовного закона по аналогии не допускается. Естественно, что российскому уголовному законодательству чуждо и правило о применении закона по аналогии права, что, скажем, допускает Гражданский кодекс РФ.
3. Принцип законности тесно связан со всем массивом статей действующего уголовного законодательства. И не только тем, что они устанавливают преступность и наказуемость деяния и иные уголовно-правовые последствия, но и тем, что от совершенства юридических норм, от отсутствия пробелов в уголовно-правовом регулировании, неполноты или нечеткости законодательных формул напрямую зависит точность реализации самого рассматриваемого принципа при отправлении правосудия по уголовным делам на каждой его стадии. Законность наряду с отмеченным выше ее проявлением выражается и в безупречно точном и неуклонном соблюдении и применении правовых норм их адресатами. Чем совершеннее уголовный закон по своей социальной детерминации, содержанию и юридической форме, тем он правильнее и точнее исполняется и применяется, что, собственно, и является одним из важных гарантов укрепления режима законности в сфере уголовно-правового регулирования. Кстати, и не только названного режима, поскольку безупречно точное применение уголовного закона на незыблемой основе законности есть один из атрибутов правового государства и к тому же необходимая предпосылка обеспечения принципа справедливости в разрешении конфликта между государством, обществом и гражданином, совершившим преступление. Если уголовное дело во всех отношениях (квалификация преступления, дифференциация ответственности, строгая индивидуализация наказания и т.д.) разрешено в полном соответствии с принципом законности, то, следовательно, оно и решено справедливо. И наоборот: отступление от законности, не говоря уже о ее грубом нарушении, неизбежно девальвирует принцип справедливости. Такова диалектика их взаимосвязи и взаимопроникновения как взаимодействующих компонентов единой системы принципов права.
Оценивая новый Уголовный кодекс РФ в аспекте инструмента обеспечения полноты реализации принципа законности, надо со всей определенностью констатировать, что в нем заложено значительно больше элементов, способствующих позитивному развитию этого процесса: существенно расширилось поле правового регулирования, ликвидирован ряд его пробелов, многие так называемые оценочные признаки жестко формализованы в самом законе, включены нормы, дающие определения общего понятия определенного вида или рода преступлений (например, хищения имущества, воинского преступления), более четко и обоснованно дифференцирована ответственность за то или иное посягательство путем конструирования в соответствующей статье признаков основного, квалифицированного и особо квалифицированного составов преступления и т.д. и т.п. Все это способствует утверждению и реализации принципа законности в уголовном праве.

1. Принципы уголовного права — это основополагающие идеи, которые определяют содержание уголовного закона в целом, а также отдельных его институтов.
2. Принцип законности предполагает то, что никто не может быть привлечен к уголовной ответственности и подвергнут наказанию за деяние, которое в момент его совершения не признавалось преступлением. Без закона нет ни преступления, ни наказания. Перечень преступных деяний и наказаний за их совершение может быть установлен только официально опубликованным и вступившим в силу уголовным законом.
3. Наряду с преступностью деяния, а также его наказуемостью лишь уголовным законом определяются и иные уголовно-правовые последствия совершения преступления. Это касается, например, погашения и снятия судимости, назначения принудительных мер медицинского или воспитательного характера, освобождения от уголовной ответственности и наказания.
4. В ч. 2 ст. 3 указано на недопустимость применения уголовного закона по аналогии. Аналогией закона признаются случаи, когда к совершенному общественно опасному деянию, не предусмотренному конкретной статьей Кодекса, применяется статья, наиболее сходная по виду преступления.
Только законодатель вправе путем изменения или дополнения закона восполнять любые его пробелы.

Система и принципы уголовного права

Уголовное право делится на Общую и Особую часть (эта низменность законодательно отражено в УК).

Общая часть содержит в себе нормы, которые определяют принципы, институты и понятия, в которых закрепленные общие положения, основание и границы уголовной ответственности, применение наказания, а также порядок и условия освобождения от криминальной ответственности и наказание, правовые следствия судимости и т.п.. Все эти положения указаны в разделах Общей части УК.

Особая часть содержит в себе определение конкретных действий, которые являются преступлениями, их группирование за родовыми признаками и указание на наказание, которые может быть предназначено за каждый из преступлений. Эти нормы отраженные в разделах Особой части УК.

Указанные части есть «двумя сторонами одной медали», они неразрывные по своему смыслу и только вместе создают криминальное право как систему, которая состоит из двух подсистем. Без Особой части Общая была бы беспредметной, без Общей части Особая не обеспечивала бы законности в применении ее норм.

Право в целом и криминальное право в частности, базируется на определенных основоположных основах, которые непосредственно закрепленные в Конституции или вытекают с ее положений, а также из положений норм соответствующей области права, а криминальное право — из норм закона об уголовной ответственности. Эти основы носят название принципами (от лат. principium — основа, начало), т.е. это руководящие идеи, основные правила деятельности.

Уголовно-правовые принципы — это основные, исходные положения, обязанности для законодателя, правоприменительных органов и граждан в сфере борьбы с преступностью.

Принцип верховенства права (законности). Конституция Украины, имеет высочайшую юридическую силу. Законы и другие нормативно правовые акты принимаются на основе Конституции Украины и должны отвечать ей (ст. 8).

Уголовный кодекс основывается на Конституции и общепризнанных принципах и нормах международного права. Применение закона об уголовной ответственности по аналогии запрещено (ч. 1, 4 ст. 3 УК).

Принцип законности походит из формулы «Nullum crimen, nulla poena, sine lege» (Нет преступления, нет наказания без указания на то в законе).

Принцип равенства граждан перед законом, в том числе и криминальным.

Граждане имеют равные конституционные права и свободы и являются равными перед законом (ст. 24 Конституции Украины). Т.е. все лица, которые совершили преступление, независимо от их социальных и демографических данных одинаково подлежат уголовной ответственности.

Принцип индивидуальной юридической ответственности, в том числе и криминальной (ст. 61 Конституции Украины) заключается в том, что ответственность и наказания за содеянное преступление может нести только лицо, которое это преступление совершила. Это конкретное физический лицо, которое имеет все признаки субъекта преступления (ст. 18 УК).

Принцип наличия вины в действиях лица для признания ее преступником при совершении общественно опасного действия.

Лицо считается невиноватой в содеянные преступлению и не может быть подданная криминальному наказанию, пока ее вину не будет доказано в законном порядке и установлено обвинительным приговором суда (ст. 62 Конституции Украины и ч. 2 ст. 2 УК).

Невиновное причинение вреда, которым бы она тяжелой не была, не тянет уголовной ответственности. Принцип наличия вины определяется формулой: «Nullum crimen, nulla poena sine culpa» (Нет преступления, нет наказания при отсутствии вины).

Принцип справедливости (индивидуализации) наказание заключается в том, что наказание, которое назначается преступнику, должно максимально отвечать степени тяжести содеянного преступления, особенностям лица виновного и обстоятельствам, которые смягчают и обременяют наказание (ст. 6567 УК). Для воплощения этого принципа у жизнь санкции статей Особой части УК имеют определенный^-определен-определенный-относительно-определенный и в абсолютном большинстве — альтернативный характер. Еще более широкие границы индивидуализации наказания установленные в ст. 69 УК, которая предусматривает возможность назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено законом и нормами, которые разрешают при определенных обстоятельствах освободить виновного от наказания.

Рассматриваемый принцип охватывает также конституционное положение о том, что никто не может быть дважды привлеченный к юридической ответственности одного вида за одно и то самое правонарушение (ч. 1 ст. 61). В УК оно интерпретировано в ч. 3 ст. 2:

Никто не может быть привлечен к уголовной ответственности за то самое преступление больше однажды (Nemo debet bis puniri pro uno delicto).

Принцип гуманизма вытекает со ст. 3 Конституции, которая провозглашает человека, ее жизнь и здоровье, честь и достоинство, неприкосновенность и безопасность высочайшей ценностью. Правовое обеспечение охраны прав и свобод человека и гражданина есть одним из важнейших задач криминального права (ст. 1 УК).

Никто не может быть подданный истязанию, жестокому, нечеловеческому или такому, что унижает его достоинство, обращению или наказанию (ст. 28 Конституции). Наказание не имеет целью нанести физических страданий или принизить человеческое достоинство (ч. 3 ст. 50 УК).

Назначая наказание, суд должен исходить из того, что его вид и размер должны быть минимально достаточные для достижения цели наказания. Принципа гуманизма отвечают также институты освобождения от криминальной ответственности и наказание, которые особенно характерно для несовершеннолетних преступников и т.п..

§ 2. Принципы nullum crimen sine lege и nullum poena sine lege

Эти принципы являются буквальным воплощением в международном уголовном праве классической римской правовой формулы «нет преступления без указания на то в законе». В соответствии с Римским Статутом Международного уголовного суда, никто не может подлежать ответственности по настоящему Статуту, если только инкриминируемое

деяние на момент его совершения не признавалось преступлением, подпадающим под юрисдикцию Суда (ч.

Как может показаться на первый взгляд, речь идет лишь о преступлениях, подпадающих под юрисдикцию Суда, а эта формулировка является специализированным выражением общего принципа уголовного права применительно к юрисдикции Суда.

Однако это не совсем так — подтверждением универсальности этого принципа для всего международного уголовного права является тот факт, что этот принцип, если не буквально, то по своему существу, содержится практически в каждой международной норме уголовно-правового характера. Так, например, ч. 1 ст. 15 Международного Пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года161 (являющегося составной частью Международного стандарта ООН в области защиты прав и свобод человека), прямо устанавливает, что никто не может быть признан виновным в совершении какого- либо уголовного преступления, которое, согласно действовавшему в момент его совершения внутригосударственному законодательству или международному праву, не являлось уголов- 161

Сборник стандартов Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия: Официальное издание ООН. Нью-

Йорк, 1992. С. 289-304.

ным преступлением. Аналогичная норма содержится в ст. 7 Европейской Конвенции по правам человека.

Далее, если деяние являлось преступным в соответствии с другой нормой международного уголовного права до вступления в силу новой нормы, то оно подлежит квалификации по той норме, которая действовала на момент совершения деяния. Так, например, совершение акта геноцида до вступления в силу Статута Суда должно быть квалифицировано в соответствии с Конвенцией о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (1948 г.), если, конечно, деяние имело место после вступления названной конвенции в силу.

В одном из судебных прецедентов Европейского Суда по правам человека также содержится недвусмысленное указание на то, что недопустимо никакое отступление от принципа «нет преступления без указания на то в законе», даже «в период войны или иного чрезвычайного положения» в целях обеспечения максимально эффективной защиты лица от произвольного уголовного преследова-

ния, осуждения и наказания.

Логическим следствием запрета применять положения действующего международноправового акта к деяниям, имевшим место до его вступления в силу, является запрет на применение нормы международного уголовного права по аналогии. В указанных целях прямо предписана необходимость как можно более четкого определения самого преступления по международному уголовному праву. При этом надо особо уточнить, что применение решений международных организаций (в том числе прецедентов междуна родных судов) нельзя расценивать как аналогию — в этом случае такое решение разъясняет норму, содержащуюся в другом источнике международного уголовного права. Другое дело, что толкование, данное в решении международной организации, является обязательным при применении той или иной нормы международного уголовного права.

Составной частью рассматриваемого принципа является «правило о сомнениях», согласно которому любое сомнение в возможно- 182

S.W. против Соединенного Королевства. Судебное решение от 22 ноября 1995 года // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. М., 2000. С. 161-162.

Отраслевые принципы международного уголовного права 93 А

ста или правильности квалификации по нормам международного уголовного права должно быть истолковано в пользу обвиняемого лица.

Исключение. Как ни странно, но именно из этого принципа история международного уголовного права знает прямые исключения. Речь идет о признании виновности и об установлении ответственности за те деяния, которые совершались до вступления в силу нормативного предписания международного права во время Второй мировой войны. Действительно, ведь в документах Нюрнбергского и Токийского трибуналов определена вина военных преступников и в тех деяниях, которые на момент их совершения формально не являлись преступлениями по международному праву. Как известно, зашита требовала отмены самого процесса по этому основанию, однако трибунал сослался на то, что все совершенные военными преступниками деяния расценивались как преступные по обычному международному праву.

Подчеркнем— исключительность данного случая была обусловлена исключительностью обстановки юридического процесса над военными преступниками Второй мировой войны. Недаром следствием прецедентного формулирования основных принципов международного права и их нормативным закреплением в Уставе Нюрнбергского трибунала явилось принятие ряда фундаментальных международных нормативных актов, заложивших основу современного международного уголовного права (в частности, Конвенции о геноциде, Женевских конвенций о праве вооруженных конфликтов).

Несомненно, понятие и понимание преступления как юридического факта, вызывающего к жизни само уголовное правоотношение, являются ключевыми в уголовном праве. Подавляющее большинство институтов уголовного права (как национального, так и международного) в той или иной степени зависят от понятия преступления, будучи, по существу, производными от него.

Понятие и социальная природа преступления — одни из самых работанных доктрин в теории отечественного уголовного права. Мы не будем приводить многие высказывавшиеся точки зрения от-юсительно понятия преступления, отметим лишь, что для отечест-иной науки советского периода была характерна доктрина классо-й сущности преступления и последовательно доказывался тезис о ы, что преступление в социалистическом обществе и преступле-

94 Глава II ние в буржуазном обществе — это

два принципиально различных

В настоящее время в теории обоснована позиция, согласно которой переход на позиции приоритета общечеловеческих ценностей требует разрушения постулата о противоположности и непримиримости понятий преступления, даваемых в советской и западной науке уголовного права.164

Действительно, универсализация международного правопорядка, в том числе достигаемая за счет развития международного уголовного права, требует своеобразной универсализации основных положений практически всех отраслей права— и уголовное право здесь не исключение. Напротив, уголовное право, будучи самым репрессивным по своей природе, все в большей мере требует если и не полной идентичности, то хотя бы концептуальной одинаковости в оценке деяния как преступного. Такая «одинаковость» отразится и на всех производных уголовно-правовых институтах как в национальных правовых системах, так и в системе международного права в целом.

Международное уголовное право является одним из факторов сближения национальных уголовно-правовых систем. И ключевой момент в таком сближении — это принципиально сходный подход к определению преступления в международном уголовном праве. Такое определение так или иначе должно быть воспринято уголовными законами государств, а, значит, в понимании преступления действительно возобладают, не могут не возобладать общечеловеческие ценности.

Какие характеристики присущи преступлению по международному уголовному праву? Отметим сразу, что такие характеристики должны иметься у каждого деяния, признаваемого преступным по международному уголовному праву.

В первую очередь, преступление является юридическим фактом, порождающим уголовное правоотношение в международном праве, 162

См., напр.: Дурманов Н. Д. Понятие преступления. М., 1948; Кузнецова И. Ф. Преступление и преступность. М., 1969; Пионтковский А. А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1961; Прохорове. С. Преступление и ответственность. Л., 1984, и др.

184 Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С.

Отраслевые принципы международного уголовного права 95

причем такой юридический факт нельзя расценить как событие, не зависимое от воли и сознания человека.

Очевидно, что преступление — это прежде всего деяние лица, его акт поведения, имеющий временные и пространственные характеристики.

Вместе с тем такое деяние должно совершаться осознанно, а совершающее лицо — поступать волевым образом.

Осознанность означает, что лицо, совершающее такое деяние, понимает фактический характер своего поведения. Действительно, неправильное понимание фактических характеристик совершаемого деяния делает поведение субъекта юридически не

значимым. Так, например, ч. 1 ст. 32 Римского Статута Международного уголовного суда устанавливает, что ошибка в факте является основанием для «освобождения от уголовной ответственности» при условии, что такая ошибка исключает субъективную осознанность того, что лицо совершает.

При этом в международном уголовном праве презюмируется тот факт, что совершение целого ряда деяний любым лицом должно осознаваться как явно преступное. Эта чрезвычайно важная новелла (ч. 2 ст. 33 Римского Статута) позволяет утверждать, что любой человек в силу того, что «все люди . наделены разумом и совестью»,165 должен осознавать недопустимость таких деяний, как геноцид либо преступления против человечности, и доказывать обратное не требуется. На этой посылке в международном уголовном праве основана презумпция вменяемости лица (подробнее о ней ниже), в силу которой каждый человек, пока не доказано обратное, понимает (осознает) фактический характер того, что он сам делает (или не делает).

Неосознаваемость фактического характера своих действий (без-действий), имеющая место в силу разного рода причин, как правило, является основанием для освобождения лица от уголовной ответственности за совершенное деяние. Так, например, в силу п. «а» ч. 1 ст. 31 Римского Статута, если лицо страдает психическим заболеванием или расстройством, которое лишало его возможности «осознавать противоправность или характер своего поведения» на момент 165

Статья 1 Всеобщей Декларации прав человека от 10 декабря 1948 года.

совершения деяния, то оно безусловно освобождается от ответственности за такое деяние.

Аналогичным образом обстоит дело с такой характеристикой деяния, как воля человека при его совершении. Любое лицо, в силу Международного Стандарта прав и свобод, обладает свободой воли, т. е. возможностью произвольно определять вариант своего фактического поведения. Если на свободу воли влияет какой-либо внешний фактор, то в целом ставится вопрос о преступности совершенного лицом.

Яркий тому пример — обязательность исполнения приказа начальника. Такой приказ (как внешний фактор) безусловно сужает волевые (произвольные) характеристики действий исполнителя. И обязательность приказа, наряду с неочевидностью незаконности последнего для исполнителя, становится одним из оснований, освобождающих исполнителя от ответственности по международному уголовному праву. В то же время нормы международного права говорят о необходимости сохранения у исполнителя возможности «осознанного выбора» поведения при исполнении приказа. Если у лица имеется возможность выбора поведения при исполнении приказа, то сама такая возможность характеризует деяние как произвольное, зависящее от воли человека. И если он совершает во исполнение приказа преступное деяние, то должен подвергаться ответственности.166

Каким может быть деяние как акт поведения лица в международном уголовном праве?

В подавляющем большинстве международных актов указывается на преступность не просто деяния, а действия — то есть активного, осознанного и волевого поведения человека. Однако, как нам представляется, в ряде случаев вполне возможно совершение преступления по международному уголовному праву и бездействием.

Так, например, в соответствии сч. 2 ст. 28 Римского Статута Международного уголовного суда, военный командир (начальник) 166

Статья 11 Проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества: «. то обстоятельство, что какое-либо лицо, обвиняемое в совершении преступления против мира и безопасности человечества, действовало во исполнение приказа своего правительства или начальника, не освобождает это лицо от уголовной ответственности, если в условиях того времени оно могло не выполнять этого приказа».

Отраслевые принципы международного уголовного права 97

подлежит ответственности за те деяния, которые совершены находящимися под «его эффективным контролем» подчиненными, если совершение этих деяний стало результатом «неосуществления» командиром контроля надлежащим образом.

При этом ответственность командира за действия своих подчиненных имеет место, если соблюдены следующие условия: —

знание и игнорирование того факта, что подчиненные совершали или намеревались совершить преступление; —

преступление, совершенное подчиненными, затрагивали дея-‘ тельность, подпадающую под «эффективный контроль» начальника; —

начальник не принял всех «необходимых и разумных мер» в К рамках его полномочий для предотвращения или пресечения пре-Щ ступных действий своих подчиненных.

В данном случае командир (начальник) совершает преступное бездействие — т. е. преступным само по себе расценивается неисполнение лицом специально возложенных на него обязанностей (в данном случае — по контролю за поведением своих подчиненных). При этом, как представляется, такая обязанность может иметь место как в силу прямого правового предписания, так и в силу служебного (должностного, официального) статуса лица.

Очевидно, что преступлений, совершаемых бездействием, в международном уголовном праве гораздо меньше, чем тех, которые характеризуются активными действиями лица. Для нас же основное значение имеет сам факт того, что деяние в международном уголовном праве может быть совершено как действием, так и бездействием. Для того чтобы деяние было признано преступным, оно должно обладать рядом обязательных юридических признаков. Попробуем определиться в понимании последних.

Задачей международного уголовного права является охрана международного правопорядка от преступных посягательств. Сама по себе категория «международный правопорядок» чрезвычайно обширна и является результатом взаимного интегрирования различных категорий правопорядка, обеспечиваемого международным правом.

В отечественном уголовном законе одним из фундаментальных признаков преступления является его общественная опасность — т. е. способность предусмотренного уголовным законом деяния причинить вред охраняемым общественным отношениям и интересам. 4

При этом в российской науке традиционно считается, что общественная опасность — главный, основополагающий признак преступления, по которому и проводится его отграничение от иных правонарушений. Примечательно, что данный признак расценивается как обязательный для преступления в уголовном праве многих госу- дарств.167

Представляется, что как общественная опасность в отечественном уголовном праве, так и способность преступления в международном уголовном праве причинить вред интересам мирового правопорядка— это объективное качество деяния, его внутренняя характеристика.

Действительно, в международном уголовном праве определена преступность самых различных по своим проявлениям деяний. При этом многие из них в национальном праве традиционно считаются общеуголовными преступлениями. Однако международные нормы предписывают расценивать такие общеуголовные деяния, как преступления по международному праву (например, убийство, умышленное причинение «серьезных» телесных повреждений военнопленному либо мирным гражданам, находящимся на оккупированной территории; незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ; фальшивомонетничество).

Что объединяет такие «общеуголовные» преступления и преступления, традиционно рассматриваемые как международные?

Полагаем, что их объективный юридический «знаменатель» заключается в том, что эти самые разные деяния так или иначе посягают на интересы поддержания мирового правопорядка — при этом каждое из преступлений причиняет вред (создает угрозу причинения вреда) какой-либо составной части мирового правопорядка.

Так, деяния, расцениваемые как военные преступления (убийства, причинение вреда здоровью, изнасилование и другие, совершение которых в мирное время либо в момент отсутствия вооруженного конфликта немеждународного характера расцениваются как об- 187

Так, в примерном Уголовном кодексе США преступление определено как «поведение, неоправданно и неизвинительно причиняющее существенный вред интересам личности и общества или угрожающее причинением такого вреда». См.: Примерный Уголовный кодекс (США). М., 1969. С. 32.

Отраслевые принципы международного уголовного права 99

щеуголовные и, соответственно, не являются юридическими фактами в международном уголовном праве), посягают на интересы поддержания норм и обычаев ведения военных действий и вооруженных конфликтов.

Фальшивомонетничество (вот уж исторически «национальное» преступление, приобретшее в настоящее время широкий международный размах) посягает на такую составную часть мирового правопорядка, как обеспечение интересов экономической и коммерческой деятельности в транснациональном масштабе.

Незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ как преступное деяние угрожает здоровью населения в мировом масштабе, а не только интересам

поддержания здоровья неопределенного крута лиц внутри какого-либо одного государства (достаточно вспомнить, что годовые обороты латиноамериканских, южноазиатских и центрально-азиатских производителей и торговцев наркотиками превышают или соответствуют валовым национальным продуктам соответствующих государств; а угроза распространения наркомании приобретает угрожающие масштабы планетарного значения).

Примеры можно было бы продолжить, но значение всех наших рассуждений сводится к одному— объективным и обязательным признаком любого преступного деяния по международному уголовному праву является причинение им вреда мировому правопорядку в целом либо составляющим частям такого правопорядка.168 Именно это качество любого преступления по международному уголовному праву определяет его юридическую природу. При этом следует иметь в виду, что интересы обеспечения мирового правопорядка в целом и его составляющих частей в конечном итоге касаются интересов не только всех стран, но и всех людей независимо от места их проживания и прочих характеристик.

Далее, в силу принципа «нет преступления без указания на то в законе», неотъемлемым признаком любого преступления по между- 168

Как уже говорилось, в отечественной доктрине уголовного права в качестве характеризующего признака преступления называется его способность причинить вред охраняемым законом интересам и отношениям, т. е. угроза причинения вреда последним. Однако среди действующих документов международного уголовного права мы не нашли ни одного преступления, которое только бы создавало угрозу причинения вреда мировому правопорядку.

народному уголовному праву необходимо считать его противоправность.

Противоправность означает прямую запрещенность деяния по международному уголовному праву. При этом противоправность как формальный признак деяния не допускает применения международного уголовного права по аналогии (ч. 2 ст. 22 Римского Статута Международного уголовного суда). Как представляется, нельзя в качестве нарушения признака противоправности деяния расценивать действие решений международных организаций (прецедентов международных судов) в силу того, что они являются скорее право-толкующими, а не правоустанавливающими источниками международного уголовного права.169

В теории отечественного уголовного права советского периода обычно утверждалось, что противоправность любого преступле-

ния— это его производный, как бы «второстепенный» признак. Применительно к международному уголовному праву с такой позицией согласиться нельзя: так как одним из общих принципов уголовного права провозглашен принцип «nullun crimen sine lege», то и признак противоправности преступления следует считать основным.

Несмотря на обычное отсутствие указания на обязательность установления вины в совершении деяния, в качестве признака любого преступления необходимо расценивать виновность лица в его совершении.

Виновность означает, что лицо, совершающее деяние, имеет определенное психическое отношение к своему действию (бездействию) и возможным последствиям своего действия (бездействия).

«намерение» (ст. II Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него); 169

Об исключениях, связанных с решениями Нюрнбергского, и Токийского военных трибуналов, мы говорили ранее.

См., напр.: Советское уголовное право. Общая часть/ Под ред. Г. А. Кригера, Н. Ф. Кузнецовой, Ю. М. Ткачевского. М., 1988. С. 44-48.

Отраслевые принципы международного уголовного права 101 —

«сознательность» (ст. 2 Конвенции о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами от 12 марта 1950 года);171 —

«преднамеренность» (ст. 1 Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации).

Как видно из приведенных примеров, для вменения преступления по международному уголовному праву требуется установить определенное психическое состояние лица, совершающего это деяние (а в ряде случаев, мотивацию и (или) целеполагание действий такого лица). В науке уголовного права такое психическое состояние, психические процессы получили определение «вина в совершении деяния».

При этом надо заметить, что виновность как признак преступления означает не только сам факт наличия того или иного психического отношения к совершенному деянию, но и необходимость доказанности этого психического отношения при правоприменении. И здесь мы сталкиваемся со своеобразным конфликтом наличия фактической виновности лица (т. е. де-факто имевшегося у него определенного психического состояния по отношению к содеянному) и презумпцией невиновности, определенной в основополагающих документах Международного Стандарта прав человека.172 В рамках конкуренции указанных положений, на наш взгляд, возможен сам факт развития материального правоотношения ответственности в процессуальных формах.

Акты международного уголовного права последовательно требуют от государств- участников устанавливать не просто преступность того или иного деяния в национальном законе, но и его наказуемость. Следовательно, мы можем говорить о том, что признаком 171

Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 16. М., 1957. С. 281. 172

Часть 2 ст. 14 Международного Пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966г.: «Каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону». Аналогичные

предписания имеются и в Европейском Стандарте в области прав человека («ч. 2 ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.), а также обычно присутствуют в конституционном и процессуальном законодательстве государств (например, ст. 49 Конституции России).

всякого преступления по международному уголовному праву является ответственность физического лица за его совершение.

Под ответственностью мы понимаем обязанность лица подвергнуться за содеянное каким- либо неблагоприятным принудительным последствиям. В силу специфики правоотношения в международном уголовном праве, а также применения норм международного уголовного права, формальные пределы ответственности обычно в самих международно-правовых актах не установлены. По этой причине границы ответственности за каждое преступление устанавливаются национальным законодателем в соответствии с предписаниями международного уголовного права.

Мы сознательно избегаем такой характеристики преступления в международном уголовном праве, как его «наказуемость», именно по этой причине.

Наказуемость, как известно, формализованный признак, означающий какое именно и в каком объеме наказание «грозит» преступнику. Но факт совершения преступного деяния по международному уголовному праву еще не означает окончательную предрешен-ность вопроса о том, какое наказание и в каких пределах будет назначено лицу, признанному виновным. Вопрос о формально возможном наказании зависит от того, кем и как будет применена норма международного уголовного права либо национального уголовного права (в соответствии с международным), т. е., в целом, от возможного варианта реализации материального правоотношения в международном уголовном праве.

К тому же необходимо еще раз отметить, что принцип «nullum poena sine lege» определяет сам факт того, что виновное лицо должно понести наказание. А последнее может быть, например, назначено в соответствии со сложившейся практикой правоприменения международными организациями.

На основе изложенного предлагается определить преступление в международном уголовном праве как нарушающее мировой правопорядок, виновно совершенное лицом деяние, противоправность которого и ответственность за которое установлены в международном уголовном праве.

Предложенное нами определение преступления в международном уголовном праве содержит его обязательные признаки (юриди-

Отраслевые принципы международного уголовного права 103

ческие и социальные), присущие каждому преступному деянию как юридическому факту в международном уголовном праве.

Но правовые нормы не содержат непосредственного указания на сами юридические факты, являясь только юридическими абстракциями. Для реализации уголовной ответственности по международному уголовному праву требуется установить соответствие деяния (как юридического факта) предписанию самой нормы, т. е. произве сти юридическую квалификацию содеянного, на основе которой собственно и строится применение нормы международного уголовного права.

Норма содержит логико-юридическую абстракцию, которую в теории уголовного права принято называть составом преступления.

Под составом преступления в литературе традиционно понимается совокупность установленных уголовным законом объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние как преступление.173 При этом отмечается, что любой состав преступления образуют четыре группы признаков, называемые элементами состава преступления: объективные признаки (объект и объективная сторона) и субъективные признаки (субъект и субъективная сторона).

Анализ норм международного уголовного права также позволяет говорить о том, что в них определяются признаки, характеризующие то или иное деяние как преступное. При этом данные признаки могут носить как объективный характер (описание деяния, последствий, способов совершения деяния, обстановки его совершения и проч.), так и субъективный характер (например, цели и мотивы поведения виновного).

Каждое преступление по международному уголовному праву характеризуется четырьмя обязательными признаками: опасностью для мирового правопорядка, противоправностью, виновностью, наличием индивидуальной ответственности за его совершение.

Представляется справедливым, что этим признакам фактически совершаемого преступления должны соответствовать определенные юридические формы, характерные для правовой нормы. Тем более 173

См., напр.: Галиакбаров Р. Р. Уголовное право. Общая часть. Краснодар, 1999. С. 82; Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996, и др.

что начальным этапом любого правового регулирования является наличие той или иной юридической нормы, которая может быть применена при состоявшемся юридическом факте.

На наш взгляд, самые разнообразные юридические признаки, характеризующие деяние как преступное, можно сгруппировать в соответствии с признаками самого преступления следующим образом:

Признаки преступного деяния

Опасность для мирового правопорядка

Индивидуальная ность ответствен-

Юридические признаки нормы международного уголовного права

Интерес (группа интересов), определенные в нормах международного права, которым деянием причиняется вред

Указание на преступность деяния либо описание деяния как преступного в юридической норме; нередко— описание последствий такового деяния

Указание на то или иное психическое отношение лица к содеянному, мотивы и цели его поведения

Признаки, характеризующие лицо, которое несет ответственность в соответствии с международным уголовным правом

Признаки, юридически характеризующие то или иное качество преступного деяния, можно объединить в юридические элементы нормы международного уголовного права. Представляется возможным применить в доктрине международного уголовного права выработанное учение о составе преступления. Это подтверждается и самим международным правом — так, в частности вч. 1 ст. 20 Римского Статута Международного уголовного суда содержится прямое упоминание о «составе преступления» как о юридической характеристике самого преступления.

‘Отраслевые принципы международного уголовного права 105

Мы не будем детально останавливаться на понимании и значении состава преступления, так как этот вопрос изучен в отечествен-

ной теории фундаментально.

Отметим, что в силу разнообразия источниковой базы международного уголовного права, составы тех или иных преступлений могут содержаться в самых различных международных актах. При этом составы могут содержаться одновременно в нескольких действующих документах (например, состав преступления геноцида содержится как в соответствующей конвенции, так и в Римском Статуте).

С учетом изложенного, состав преступления по международному уголовному праву можно определить как совокупность установленных источниками международного уголовного права объективных и субъективных признаков, характеризующих деяние как преступление по международному уголовному праву.

Одной из самых примечательных тенденций в развитии международного уголовного права стала эволюция института обстоятельств, традиционно расцениваемых как «исключающих преступность деяния».

Формирование этого института началось с понимания того, что, несмотря на принцип «недопустимости ссылки на приказ», причинение объективно преступного вреда во исполнение последнего все же может при определенных обстоятельствах расцениваться в целом как непреступное.

Так, Комиссия международного права ООН, формулируя принципы Нюрнбергского процесса, решила этот вопрос следующим образом: «Исполнение приказа правительства или начальника не освобождает от ответственности. если фактически был возможен соз-

нательный выбор». 174

Достаточно указать на следующие работы: Карпушин М. П., Курляндский В. И. Уголовная ответственность и состав преступления. М., 1974; Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд. М., 1999; Куриное Б. А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984; Трайнин А. Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957. 175

Нюрнбергский процесс: право против войны и фашизма / Под ред. И. А. Ледях и И. И.Лукашука. М., 1995. С. 113.

То есть, отсутствие сознательного выбора поведения исполнителя приказа освобождало его от ответственности за исполнение обязательного для него распоряжения.

В современных актах международного уголовного права продолжает действовать принцип, согласно которому исполнение преступного приказа не освобождает от уголовной ответственности. Однако и из этого правила имеются исключения.

: Так, в соответствии со ст. 33 Римского Статута Международного уголовного суда, основанием для освобождения исполнителя приказа от уголовной ответственности является наличие совокупности следующих факторов: —

исполнитель был юридически обязан исполнять приказы правительства и начальника; —

исполнитель явно не осознавал незаконности приказа и сам приказ не носил очевидно незаконный характер.

Единовременное наличие всех этих критериев освобождает исполнителя от уголовной ответственности за исполнение незаконного приказа — за исключением исполнения приказа об осуществлении акта геноцида или преступления против человечности, которые, в силу своей очевидности, презюмированно расцениваются как осознаваемо незаконные для исполнителя.

Следует обратить внимание на то, что Римский Статут не употребляет нигде формулировки «обстоятельство, исключающее преступность деяния». Вместо этого в данном документе (как и в других) речь идет об обстоятельстве, освобождающем от ответственности.

При этом существует довольно большой перечень таких обстоятельств (ст. 31-33 Статута). Все указанные обстоятельства имеют абсолютно различную правовую природу (невменяемость, принудительная интоксикация, ошибка в факте и проч.).

Тем не менее, на наш взгляд, позволительно говорить о выделении в международном уголовном праве ряда обстоятельств, которые традиционно в теории уголовного права определяются как «обстоятельства, исключающие преступность деяния».

Эти обстоятельства связаны между собой следующими юридическими посылками: —

вред, причиненный лицом в условиях такого обстоятельства, объективно является преступным;

Отраслевые принципы международного уголовного права 107 —

лицо, причинившее такой вред, сохраняет все признаки субъекта на момент причинения (т. е. остается вменяемым); —

отсутствуют основания для признания вреда причиненным в силу фактической или юридической ошибки.

Совокупность этих условий и одновременное наличие обстоятельства, освобождающего лицо от ответственности, дают право полагать, что такое обстоятельство по своей правовой природе не просто освобождает лицо от ответственности, а дает ему право на причинение вреда охраняемым международным уголовным правом интересам.

Данные обстоятельства (кроме исполнения приказа) содержатся также вст. 31 Римского Статута.

В соответствии с п. «с» ч. 1 этой нормы, лицо может не нести ответственность, если, причиняя вред, действовало «разумно для защиты себя или другого лица или, в период военных действий, имущества, которое является особо важным для выживания данного лица либо другого лица, либо имущества, которое является особо важным для выполнения задачи военного характера».

При этом главное требование допустимости такого вреда — его соразмерность степени опасности, угрожавшей этому лицу, другому лицу или названному имуществу. Опасность, от которой лицо защищается, может исходить только от человека — по существу, нападающего человека. И причинитель вреда применяет к нему контрдействие — защищается, причиняя при этом вред.

Примечательно, что «соразмерность» причиненного вреда не означает его полной эквивалентности — ведь тогда защищающийся не сможет, например, никогда лишить жизни нападающего.

Представляется, что данное обстоятельство если и не соответствует прямо, то корреспондирует к хорошо известной многим национальным законам необходимой обороне. Однако международное уголовное право предоставляет право на «оборону» не от всякого посягательства, а только от посягательства (нападения) на человека и особо ценное имущество. Кроме того, участие лица в операции по защите само по себе «не является основанием для освобождения от уголовной ответственности» по этому обстоятельству.

Другим обстоятельством освобождения от ответственности, имеющим сходную юридическую природу, является причинение

вреда в силу «вынужденной ответной реакции на угрозу неминуемой смерти либо неминуемого причинения тяжких телесных повреждений» для самого лица или другого лица (п. «d»). Такая угроза может: —

исходить от других лиц; —

быть создана другими обстоятельствами, не зависящими от этого лица (при этом не обязательно человеком).

Лицо может быть освобождено от ответственности за причинение вреда в данной ситуации, если: —

приняло «необходимые и разумные» меры для устранения угрозы; —

не намеревалось причинить больший вред, чем тот, который пыталось предотвратить.

Конструкция этого обстоятельства освобождения от ответственности весьма сильно напоминает еще одно традиционное исключающее преступность обстоятельство — крайнюю необходимость. Однако, в отличие от классической «крайней необходимости», ситуация «вынужденной ответной реакции», видимо, все же допускает реальное причинение большего вреда, чем вред предотвращенный.

В любом случае, на данный момент вряд ли возможно проводить жесткую сравнительную параллель между этими обстоятельствами и традиционными обстоятельствами, исключающими преступность деяния.

Думается, что в дальнейшем оба эти обстоятельства, наряду с исполнением приказа, будут эволюционировать в сторону большей юридической проработанности и, возможно, получат статус «полноценных» обстоятельств, исключающих именно преступность деяния.

Конечно, пока можно только говорить об эволюции в международном уголовном праве института обстоятельств, исключающих преступность деяния. Нормативное признание за данными обстоятельствами заставит по-новому подойти к оценке многих фундаментальных положений международного уголовного права (например, появится обоснованная возможность и необходимость говорить о том, что международному уголовному праву станет присущ такой метод юридического регулирования, как дозволение).

Отраслевые принципы международного уголовного права 109

Принцип nullum poena sine lege.

Еще один из принципов, выработанных римским правом («нет наказания без указания на то в законе»). Смысл данного предписания состоит в том, что лицо, признанное виновным по международному уголовному праву, может быть подвергнуто наказанию, определенному нормой международного уголовного права.

И вот здесь возникает довольно серьезная проблема — о каком применении наказания «по букве закона» может идти речь, если нормативные международные акты, определяющие преступность деяния, обычно не содержат ни вида наказания, ни его размера.

Исключение из этого общего правила имеется в Римском Статуте Международного уголовного суда. Как отмечалось в литературе, при принятии этого документа оживленно дебатировался вопрос о возможности применения смертной казни — но он не получил поддержки.176 В соответствии со ст. 77 Статута, виновное лицо по решению Международного уголовного суда может быть приговорено к лишению свободы на срок до 30 лет либо к пожизненному лишению свободы (если это оправдано «исключительно тяжким характером преступления»).

Но как и какое наказание надо назначать, если определение последнего отсутствует в норме международного уголовного права? Решение этой проблемы видится в следующем. Нормы международного уголовного права допускают (если не предписывают) возможность применения национального уголовного права— видимо,177 это указание в полной мере относится к назначению вида и размера наказания за международное преступление, определенных в национальном праве. При этом, как уже говорилось, многие международные акты, предписывающие установить преступность того или иного деяния в национальном праве, требуют устанавливать «строгие и эффективные» наказания.

Недопустимость применения к лицу более строгого наказания, чем то, которое предусматривалось законом на момент совершения

17(1 /Сузь/пенсов С.Ю. О принятии Статута Международного уголовного суда// Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. 1999. Ms 4. С. 62. 177

Пункт «с» ч. 1 ст. 21 Римского Статута Международного уголовного суда.

НО Глава II деяния, подтверждена

прецедентами Европейского Суда по правам

Если же преступность (и, соответственно, наказуемость) деяния в национальном законе не определена, то правоприменитель может назначить наказание виновному лицу, опираясь на свое собственное понимание международного уголовного права либо на ранее принятое решение (в том числе и прецедент международного суда). Именно поэтому при определении этого принципа отсутствует указание на запрет назначения наказания по аналогии.

Совокупность принципов nullum crimen sine lege и nullum poena sine lege образует своеобразный принцип «законности» в международном уголовном праве.

Смотрите так же:

  • Штраф за неоформленный автомобиль Какой штраф предусмотрен за фаркоп на легковом автомобиле Самостоятельная установка фаркопа на транспортном средстве, в котором этот элемент не был предусмотрен заводской конструкцией, будет являться причиной наложения административного взыскания. Штраф за […]
  • Госпошлина за права при краже Восстановление водительских прав при утере или краже «Что имеем, не храним, потеряем – плачем». Может быть до слез дело и не доходит, но довольно огорчительно, когда у Вас что-то теряется или какую-то вещь украли. Для автомобилиста такой значимой вещью […]
  • Пленум верховного суда по 105 статье Пленум верховного суда по 105 статье Ссылка не верна или страница была удалена Если Вы попали на эту страницу, перейдя по ссылке внутри нашего сайта, пожалуйста, сообщите нам неверный адрес. Для заказа бесплатной демонстрации возможностей […]
  • Закон о валютном регулировании и валютном контроле действующий Федеральный закон «О валютном регулировании и валютном контроле» от 10.12.2003 N 173-ФЗ ст 23 (ред. от 03.08.2018) Статья 23. Права и обязанности органов и агентов валютного контроля и их должностных лиц 1. Органы и агенты валютного контроля и их должностные […]
  • Закон forex Основные законы форекс. Для того, что бы успешно торговать на валютном рынке следует четко знать, что собой представляют законы форекс. По сути это основные принципы, под действием которых происходит изменение курса – цены валютной пары именно на них […]
  • Нотариусы в черноголовке Нотариусы Черноголовка Ниже представлен список нотариусов в выбранной категории. Чтобы посмотреть подробную информацию по конкретному нотариусу, кликните по ФИО нотариуса. Нотариус Аверина Людмила Владимировна Телефон: +7 (49652) 2-31-89 Адрес: 142432, г. […]
  • Налоги для ооо в 2014 году Какие налоги платит ООО в России в 2018 году Для того чтобы понять, какие налоги платит ООО в России в 2018 году, необходимо знать о каком режиме налогообложения идет речь. В Налоговом Кодексе установлено 3 режима налогообложения, которые обладают некоторыми […]
  • Суть гражданского иска Комментарий к СТ 44 УПК РФ Статья 44 УПК РФ. Гражданский истец Комментарий к статье 44 УПК РФ: 1. В качестве гражданского истца в уголовном судопроизводстве может быть привлечено как физическое, так и юридическое лицо. Согласно ч. 1 ст. 44 УПК гражданский […]