Определение конституционного суда рф от 20 марта 2008 г N 244-о-п

Определение конституционного суда рф от 20 марта 2008 г N 244-о-п

Для заказа бесплатной демонстрации возможностей информационно-правового обеспечения ГАРАНТ перейдите по ссылке

Все права на материалы сайта ГАРАНТ.РУ принадлежат ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС». Полное или частичное воспроизведение материалов возможно только по письменному разрешению правообладателя. Правила использования портала.

Портал ГАРАНТ.РУ зарегистрирован в качестве сетевого издания Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзором), Эл № ФС77-58365 от 18 июня 2014 года.

ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС», 107392, г. Москва, ул. Халтуринская, д. 6А, [email protected]

8-800-200-88-88
(бесплатный междугородный звонок)

Отдел рекламы: +7 (495) 647-62-38 (доб. 3161), [email protected] Реклама на портале. Медиакит

Ссылка не верна или страница была удалена

Если Вы попали на эту страницу, перейдя
по ссылке внутри нашего сайта, пожалуйста, сообщите нам неверный адрес.

© ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС», 2018. Система ГАРАНТ выпускается с 1990 года. Компания «Гарант» и ее партнеры являются участниками Российской ассоциации правовой информации ГАРАНТ.

Редакция: +7 (495) 647-62-38 (доб. 3145), [email protected]

Если вы заметили опечатку в тексте,
выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Определение Конституционного Суда РФ от 20.03.2008 N 195-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества «Мстатор» на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 19 и 19.1 Закона Российской Федерации «О таможенном тарифе» и пункта 7 статьи 323 Таможенного кодекса Российской Федерации»

от 20 марта 2008 г. N 195-О-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ

ОТКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «МСТАТОР» НА НАРУШЕНИЕ

КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И СВОБОД ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЕЙ 19 И 19.1

ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ «О ТАМОЖЕННОМ ТАРИФЕ»

И ПУНКТА 7 СТАТЬИ 323 ТАМОЖЕННОГО КОДЕКСА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева,

рассмотрев по требованию ОАО «Мстатор» вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации ОАО «Мстатор» оспаривает конституционность следующих положений Закона Российской Федерации от 21 мая 1993 года N 5003-1 «О таможенном тарифе»:

абзаца первого пункта 1 статьи 19, согласно которому таможенной стоимостью товаров, ввозимых на таможенную территорию Российской Федерации, является стоимость сделки, т.е. цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за товары при их продаже на экспорт в Российскую Федерацию и дополненная в соответствии со статьей 19.1 данного Закона;

подпункта 1 пункта 2 статьи 19, согласно которому таможенной стоимостью товаров является стоимость сделки при условии, если не существует ограничений в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые установлены федеральными законами, указами и распоряжениями Президента Российской Федерации, постановлениями и распоряжениями Правительства Российской Федерации, а также нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы, существенно не влияют на стоимость товаров;

подпункта 5 пункта 1 статьи 19.1, в соответствии с которым при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по методу по стоимости сделки с ввозимыми товарами к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, должны быть дополнительно начислены расходы по перевозке (транспортировке) товаров до аэропорта, морского порта или иного места прибытия товаров на таможенную территорию Российской Федерации.

Заявитель оспаривает также конституционность положений пункта 7 статьи 323 Таможенного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми таможенный орган самостоятельно определяет таможенную стоимость товаров, последовательно применяя методы определения таможенной стоимости товаров, в тех случаях, когда декларантом не представлены в установленные таможенным органом сроки дополнительные документы и сведения либо таможенным органом обнаружены признаки того, что представленные декларантом сведения могут не являться достоверными и (или) достаточными, и при этом декларант отказался определить таможенную стоимость товаров на основе другого метода по предложению таможенного органа.

Как следует из представленных материалов, в целях уплаты таможенных платежей ОАО «Мстатор» определило таможенную стоимость ввезенного на территорию Российской Федерации товара по методу по стоимости сделки (пункт 1 статьи 19 Закона Российской Федерации «О таможенном тарифе») без учета расходов по перевозке (транспортировке) товаров до места их прибытия на таможенную территорию Российской Федерации, так как указанные расходы, по утверждению заявителя, были оплачены продавцом и включены им в цену товара. В ходе проведения таможенного контроля Нижегородская таможня пришла к выводу о необоснованном применении ОАО «Мстатор» указанного метода исчисления таможенной стоимости и самостоятельно определила таможенную стоимость товара, применив резервный метод, предусмотренный статьей 24 Закона Российской Федерации «О таможенном тарифе».

Решением Арбитражного суда Новгородской области от 29 января 2007 года, оставленным без изменения арбитражным судом кассационной инстанции, в удовлетворении заявления ОАО «Мстатор» о признании незаконным требования таможенного органа об уплате таможенных платежей, начисленных с учетом корректировки таможенной стоимости ввезенного товара, отказано. Суд указал, что таможенным органом приведено достаточное обоснование недопустимости использования ОАО «Мстатор» метода определения таможенной стоимости товара по стоимости сделки, и подтвердил правомерность применения таможенным органом резервного метода.

Как утверждает заявитель, оспариваемые законоположения позволяют таможенным органам, вопреки условиям заключенной сторонами сделки и подтверждающим ее документам, необоснованно не соглашаться с определением таможенной стоимости товара методом, избранным декларантом, произвольно используя иной метод определения таможенной стоимости ввозимого товара, что не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 35 (часть 1), 46 (часть 1), 57 и 123 (часть 3).

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные ОАО «Мстатор» материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Согласно статье 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации и статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» гражданин, объединение граждан вправе обратиться с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации, если оспариваемым законом нарушаются его конституционные права и свободы.

Положения пункта 7 статьи 323 «Порядок определения и заявления таможенной стоимости товаров» Таможенного кодекса Российской Федерации не могут рассматриваться в отрыве от положений, содержащихся в пунктах 1 — 5 данной статьи. Из содержания названных законоположений, рассматриваемых в нормативном единстве, следует, что полномочие по самостоятельному определению таможенной стоимости товаров реализуется таможенным органом только после исчерпания им всех процедур, предполагающих взаимодействие с декларантом, учет его воли и документально подтвержденного мнения в отношении таможенной стоимости товара. Следовательно, оспариваемые положения пункта 7 статьи 323 Таможенного кодекса Российской Федерации не предполагают, вопреки мнению заявителя, произвольного их применения таможенными органами, а потому не могут рассматриваться как нарушающие его конституционные права и свободы.

Что касается оспариваемых заявителем положений статей 19 и 19.1 Закона Российской Федерации «О таможенном тарифе», регламентирующих порядок использования метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами для определения таможенной стоимости, то сами по себе они, будучи обусловленными необходимостью обеспечения конституционного принципа свободы перемещения товаров, прав и законных интересов участников таможенных правоотношений, в том числе путем единообразного применения таможенного законодательства, не могут расцениваться как нарушающие конституционные права граждан. Разрешение же вопроса о том, на основе какого метода и в каком порядке должна быть определена таможенная стоимость ввезенного ОАО «Мстатор» товара, требует установления и оценки фактических обстоятельств дела, проверки правильности применения к спорным правоотношениям оспариваемых норм и тем самым — проверки законности и обоснованности правоприменительных решений, что не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества «Мстатор», поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Определение Конституционного Суда РФ от 17.12.2008 N 1087-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Желиховской Людмилы Николаевны на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 17 декабря 2008 г. N 1087-О-О

ГРАЖДАНКИ ЖЕЛИХОВСКОЙ ЛЮДМИЛЫ НИКОЛАЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ

ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЬИ 392

ТРУДОВОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав в пленарном заседании заключение судьи С.Д. Князева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданки Л.Н. Желиховской,

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Л.Н. Желиховская оспаривает конституционность положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, регламентирующих сроки обращения в суд за разрешением спора об увольнении. По мнению заявительницы, предусматривая исчисление срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением спора об увольнении, с момента вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, оспариваемые законоположения не позволяют уволенному работнику защитить свои трудовые права в случае, когда он узнал об их нарушении по истечении этого срока, — при том что в судебной практике данное обстоятельство не рассматривается в качестве уважительной причины, наличие которой влечет восстановление пропущенного процессуального срока, нарушают закрепленное статьей 37 Конституции Российской Федерации право на труд и противоречат статье 2 Конституции Российской Федерации, гарантирующей приоритетную защиту прав и свобод человека.

Как следует из представленных материалов, Л.Н. Желиховская, работавшая в ЗАО «Курскрезинатехника» в должности мастера, 29 марта 2007 года была уволена с работы по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение штата работников организации). Полагая действия работодателя законными, она не оспаривала увольнение. Однако после того, как ей стало известно, что 13 декабря 2007 года (спустя восемь с половиной месяцев со дня ее увольнения) на ту же должность принят другой работник, Л.Н. Желиховская обратилась в суд с иском к ЗАО «Курскрезинатехника» о восстановлении на работе и оплате времени вынужденного прогула.

Промышленный районный суд города Курска, установив факт пропуска Л.Н. Желиховской предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока обращения в суд за разрешением спора об увольнении, решением от 18 февраля 2008 года, оставленным без изменения кассационным определением Курского областного суда от 25 марта 2008 года, отказал в удовлетворении ее исковых требований. При этом суд не признал в качестве обоснования уважительности пропуска этого срока доводы истицы о том, что ее увольнение было предпринято с целью освободить занимаемую должность для другого работника и что о нарушении своих прав она узнала только в декабре 2007 года, и пришел к выводу, что обстоятельства, препятствовавшие ей своевременно, т.е. в течение одного месяца со дня вручения копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки, обратиться в суд, не установлены. В передаче надзорной жалобы Л.Н. Желиховской для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации также было отказано.

2. Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защиту — обязанностью государства (статья 2) и устанавливает, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18).

Развивая эти конституционные положения, статья 46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод. Право на судебную защиту, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод; данное конституционное право — это не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты, обеспечивающей эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости (Постановления от 11 мая 2005 года N 5-П, от 20 февраля 2006 года N 1-П, от 5 февраля 2007 года N 2-П и др.)

Во исполнение указанных предписаний Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 37 (часть 2), признающей право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения, Трудовой кодекс Российской Федерации устанавливает в статье 392 сроки для обращения в суд за разрешением индивидуальных трудовых споров и порядок восстановления этих сроков в случае их пропуска: так, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении — в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки (часть первая); при этом суд вправе восстановить указанные процессуальные сроки при условии, что они пропущены по уважительной причине (часть третья).

2.1. Предусмотренный частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации месячный срок для обращения в суд по спорам об увольнении, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (определения от 20 декабря 2005 года N 482-О, от 20 февраля 2007 года N 123-О-О, от 24 января 2008 года N 7-О-О), выступает в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений; сам по себе этот срок не может быть признан неразумным и несоразмерным, поскольку направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на труд, в случае незаконного расторжения трудового договора по инициативе работодателя и является достаточным для обращения в суд.

Связывая начало течения месячного срока исковой давности для обжалования увольнения с работы не с днем, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, а — в исключение из общего правила — с днем вручения работнику копии приказа об увольнении либо с днем выдачи трудовой книжки, законодатель исходил из того, что работник именно в этот день узнает о возможном нарушении своих трудовых прав и что своевременность обращения в суд за разрешением спора об увольнении зависит от его волеизъявления.

2.2. Лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в срок, установленный частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, по уважительным причинам, предоставляется возможность восстановить этот срок в судебном порядке.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 63 от 28 декабря 2006 года) называет в качестве таких уважительных причин обстоятельства, которые могут расцениваться как препятствовавшие работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора: болезнь истца, нахождение в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжело больным членом семьи (пункт 5).

Данный перечень, будучи примерным, ориентирует суды на тщательное исследование всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска установленного срока обращения в суд. Соответственно, часть третья статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, наделяющая суд правом восстанавливать пропущенные процессуальные сроки, во взаимосвязи с частью первой той же статьи и другими положениями данного Кодекса, предполагает, что суд, оценивая, является ли то или иное основание достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением спора об увольнении.

2.3. Прекращение трудового договора на основании пункта 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации признается правомерным при условии, что сокращение численности или штата работников в действительности имело место. Вместе с тем, с одной стороны, работодатель не может быть ограничен в праве впоследствии восстановить упраздненную должность в штатном расписании в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом; с другой стороны, в таких случаях нельзя исключать возможность злоупотребления правом со стороны работодателя, использующего сокращение штата работников для увольнения конкретного лица.

Поскольку уволенный работник может узнать о восстановлении в штатном расписании должности, которую он ранее занимал, лишь по истечении предусмотренного частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока и поскольку только судом устанавливаются обстоятельства, свидетельствующие о нарушении прав этого работника, о чем он не знал и не мог знать на момент вручения ему копии приказа об увольнении либо выдачи трудовой книжки, суд, рассматривая в порядке части третьей статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации соответствующее ходатайство, не вправе отказать в восстановлении пропущенного процессуального срока без исследования фактических обстоятельств дела, которые могут послужить основанием для такого восстановления.

2.4. Таким образом, сами по себе оспариваемые в жалобе Л.Н. Желиховской положения частей первой и третьей статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации не могут рассматриваться как нарушающие ее конституционные права.

Что касается вынесенных судами общей юрисдикции решений по делу заявительницы, с которыми она фактически выражает несогласие, то проверка их законности и обоснованности, в том числе по являвшемуся предметом судебного исследования вопросу о причинах пропуска ею срока исковой давности для обжалования увольнения, не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Желиховской Людмилы Николаевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

1. Гражданин Н.Р. Голубев, осужденный за совершение ряда преступлений приговором Нижегородского областного суда, рассмотревшего уголовное дело 8 июня 2006 года с участием присяжных заседателей, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность части третьей статьи 258 УПК Российской Федерации, предусматривающей удаление подсудимого из зала судебного заседания в качестве меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании, и статьи 292 этого Кодекса о содержании и порядке прений сторон. Как утверждает заявитель, суд, руководствуясь данными законоположениями, не только удалил его из зала судебного заседания, но и лишил его возможности ознакомиться с содержанием процесса, показаниями других участников судопроизводства, а также права на выступление в прениях перед присяжными заседателями.

Н.Р. Голубев настаивает на неконституционности части третьей статьи 255 УПК Российской Федерации, утверждая, что она позволяет судам решать вопрос о продлении срока содержания под стражей в отсутствие подсудимого.

Заявитель оспаривает также конституционность части второй статьи 49 и статьи 357 УПК Российской Федерации. Из жалобы и приложенных к ней материалов усматривается, что после вступления вынесенного в отношении него приговора в законную силу Н.Р. Голубев обратился в Нижегородский областной суд с ходатайством о восстановлении ему пропущенного срока для обжалования Постановления судьи от 27 января 2006 года, которым ему был продлен срок содержания под стражей. В ходе рассмотрения ходатайства 27 апреля 2009 года суд отказался допустить к участию в деле в качестве защитника Т.Ю. Голубеву, которая судом, разрешившим уголовное дело в отношении Н.Р. Голубева по существу, уже была допущена в качестве его защитника в порядке части второй статьи 49 УПК Российской Федерации. Заявитель утверждает, что примененные судом в его деле нормы части второй статьи 49 и статьи 357 УПК Российской Федерации не позволяют ранее допущенным к защите обвиняемого родственникам или иным лицам участвовать в заседаниях по ходатайствам заявителя после вынесения приговора и вступления его в законную силу, в частности при решении вопроса о восстановлении срока обжалования.

Кроме того, заявитель просит признать неконституционными статью 358 УПК Российской Федерации о порядке извещения сторон о принесенных кассационных жалобах и представлениях, а также часть третью статьи 359 того же Кодекса о праве отозвать жалобу или представление до начала заседания суда кассационной инстанции. Н.Р. Голубев утверждает, что участвующим в его деле государственным обвинителем было отозвано кассационное представление, в котором ставился вопрос об отмене приговора в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, суд же не уведомил своевременно об этом отзыве сторону защиты. Нормы статьи 358 и части третьей статьи 359 УПК Российской Федерации, по мнению заявителя, лишают осужденных возможности быть заблаговременно уведомленными об отзыве кассационного представления и об изменении позиции стороны обвинения и не обязывают суд информировать сторону защиты обо всех поступивших в суд кассационной инстанции материалах и заранее знакомить с ними осужденных и их защитников.

Н.Р. Голубев считает, что оспариваемые им законоположения противоречат статьям 17 — 19, 22 (часть 1), 45, 46 (часть 1), 48, 49 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные Н.Р. Голубевым материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

2.1. Часть третья статьи 258 УПК Российской Федерации, допуская удаление подсудимого из зала судебного заседания лишь в качестве меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании, не лишает его права участвовать в судебном заседании и осуществлять в суде свою защиту в установленных процессуальных формах, а исключает лишь возможность злоупотребления им своими правами. В решении об удалении подсудимого из зала судебного заседания в соответствии с частью третьей статьи 258 УПК Российской Федерации суд обязан указать фактические обстоятельства допущенных подсудимым нарушений порядка в ходе судебного заседания и привести достаточные аргументы в обоснование вывода о необходимости удаления подсудимого. Подсудимый не лишен права оспорить удаление из зала судебного заседания в вышестоящий суд (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2005 года N 371-О, от 16 ноября 2006 года N 515-О и от 15 ноября 2007 года N 821-О-О). Таким образом, сама по себе часть третья статьи 258 УПК Российской Федерации конституционные права заявителя не нарушает.

2.2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, регламентируя осуществление уголовного судопроизводства на основе состязательности сторон (статья 15), устанавливает, что в судебном заседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами, в том числе и на выступление в судебных прениях (статья 244). Статья 336 УПК Российской Федерации в развитие указанных положений закрепляет общие правила, регулирующие особенности проведения прений сторон при производстве по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей. В частности, она предусматривает, что прения проводятся в соответствии со статьей 292 названного Кодекса, согласно которой подсудимый участвует в прениях сторон либо при отсутствии защитника (часть первая), либо в случае заявления им ходатайства об участии в прениях (часть вторая).

Вопреки утверждению заявителя, статья 292 УПК Российской Федерации не может рассматриваться как ограничивающая право обвиняемого на участие в прениях (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 марта 2008 года N 163-О-О и от 19 марта 2009 года N 236-О-О). Установление же того, участвовал ли в прениях сторон защитник, заявлял ли подсудимый ходатайство об участии в прениях, требует оценки фактических обстоятельств дела, что в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации не входит.

2.3. Часть третья статьи 255 УПК Российской Федерации не может рассматриваться как дающая право судам общей юрисдикции решать вопрос о продлении срока содержания под стражей без уведомления и без участия обвиняемого.

Поскольку ограничение свободы и личной неприкосновенности возможно только по судебному решению, принимаемому судом в судебном заседании на основе исследования конкретных обстоятельств уголовного дела при условии обеспечения содержащемуся под стражей обвиняемому возможности довести до суда свою позицию, запрет на вынесение вне судебного заседания решения о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения должен распространяться на все судебные решения — касающиеся как первичного избрания этой меры пресечения, так и сохранения содержания под стражей, избранного ранее; принятие судом решения об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или о продлении срока его действия возможно только по результатам рассмотрения данного вопроса в условиях состязательности сторон и при обеспечении участникам судопроизводства возможности обосновать свою позицию по рассматриваемому вопросу (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2005 года N 372-О).

2.4. В силу правовых позиций, изложенных в сохраняющих свою силу решениях Конституционного Суда Российской Федерации, лицо, допущенное к участию в уголовном деле в качестве защитника, сохраняет свои уголовно-процессуальные права и обязанности на всех стадиях производства по делу (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 октября 2001 года N 14-П и от 26 декабря 2003 года N 20-П, определения от 8 февраля 2007 года N 257-О-П, от 21 февраля 2008 года N 118-О-О и от 24 июня 2008 года N 453-О-О). Таким образом, нормы части второй статьи 49 и статьи 357 УПК Российской Федерации не могут рассматриваться как препятствующие близкому родственнику осужденного, допущенному к участию в деле судом первой инстанции, представлять его интересы и после вступления приговора в законную силу, в том числе при рассмотрении судом ходатайств о восстановлении срока на обжалование судебных постановлений.

К тому же, формально оспаривая конституционность части второй статьи 49 и статьи 357 УПК Российской Федерации, Н.Р. Голубев фактически просит дать оценку законности и обоснованности решений Нижегородского областного суда, рассмотревшего его ходатайство о восстановлении процессуального срока. Вместе с тем проверка законности и обоснованности решений судов общей юрисдикции не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации.

2.5. Часть первая статьи 358 УПК Российской Федерации прямо закрепляет обязанность суда, постановившего приговор или вынесшего иное обжалуемое решение, известить осужденного о принесенных жалобе или представлении, а также направить ему их копии с разъяснением возможности подачи на жалобу или представление возражений в письменном виде с указанием срока подачи (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года N 585-О-О). Таким образом, статья 358 и часть третья статьи 359 УПК Российской Федерации не могут расцениваться как позволяющие не сообщать стороне защиты обо всех отозванных жалобах и представлениях, а потому права заявителя не нарушают.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктами 2 и 3 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Голубева Николая Рудольфовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, и поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее были вынесены решения, сохраняющие свою силу.

Ассоциация содействует в оказании услуги в продаже лесоматериалов: дешевый брус купить по выгодным ценам на постоянной основе. Лесопродукция отличного качества.

1. В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации работающие и проживающие в поселке городского типа на территории Республики Карелия граждане С.И. Бойкова, Е.А. Вильсон, Н.И. Воронкова, Н.А. Дубровская, А.И. Мутовкина и Л.Г. Червонящая — медицинские работники муниципальной организации здравоохранения, а также граждане З.М. Бабкова, Н.С. Варламова, А.А. Думцева, З.И. Оковитая, А.П. Роженкова, Э.К. Филимонова, Н.С. Чугунова, А.В. Шустрова и О.Л. Яковчук — медицинские работники муниципальных организаций здравоохранения, проработавшие в сельской местности и поселках городского типа не менее 10 лет и в настоящее время являющиеся пенсионерами, оспаривают конституционность части 1 статьи 153 Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ, предусматривающей, что в рамках длящихся правоотношений для лиц, у которых возникло до 1 января 2005 года право на компенсации в натуральной форме или льготы и гарантии, носящие компенсационный характер, закрепленные в отменяемых данным Федеральным законом нормах, данный Федеральный закон не может рассматриваться как не допускающий реализацию возникшего в указанный период права на эти компенсации, льготы и гарантии в форме и размерах, предусмотренных данным Федеральным законом.

По мнению заявителей, названное законоположение в той мере, в какой оно — как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому ему правоприменительной, в том числе судебной, практикой, — препятствует сохранению предоставлявшейся им до 1 января 2005 года на федеральном уровне льготы в виде бесплатного пользования квартирами с отоплением и освещением, неправомерно лишает их установленных государством социальных гарантий без равноценной компенсации, ухудшает материальное положение и тем самым противоречит статьям 2, 7, 18 и 55 Конституции Российской Федерации, а также преамбуле Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ.

Как следует из представленных материалов, до 1 января 2005 года заявители пользовались правом на бесплатное жилье с отоплением и освещением, которое было им предоставлено на основании части второй статьи 63 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 года и пунктом 21 Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 5 июля 1968 года N 517 «О мерах по дальнейшему улучшению здравоохранения и развитию медицинской науки в стране». С 1 января по 31 декабря 2005 года в соответствии с Порядком предоставления мер социальной поддержки отдельным категориям граждан, проживающим на территории муниципального образования «Город Сортавала» (утвержден решением Совета муниципального образования «Город Сортавала» от 18 февраля 2005 года и признан недействующим с 1 января 2006 года решением от 14 марта 2006 года) им предоставлялась социальная поддержка в форме оплаты жилой площади с отоплением и освещением в пределах социальной нормы оплаты жилья и коммунальных услуг и нормативов потребления услуг и топлива в расчете на одного человека, но не более размеров финансовой помощи, предусмотренной Законом Республики Карелия от 17 декабря 2004 года «О социальной поддержке отдельных категорий граждан и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Республики Карелия», согласно статье 5 которого в редакции, действовавшей до 31 декабря 2005 года, объем финансовой помощи, передаваемой местным бюджетам из бюджета Республики Карелия, определялся исходя из числа лиц, имеющих право на указанную социальную поддержку, и размера ежемесячной выплаты не более 300 рублей на получателя (статья 5 в действующей редакции на категорию граждан, к которой относятся заявители, не распространяется).

Решениями Сортавальского городского суда Республики Карелия, оставленными без изменения кассационными определениями судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Карелия, решения Совета муниципального образования «Город Сортавала» признаны соответствующими федеральному законодательству, а требования заявителей о восстановлении их права на бесплатное пользование жильем с отоплением и освещением в сельской местности, как не основанные на действующем законодательстве, в том числе на положениях статьи 153 Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ, оставлены без удовлетворения.

2. Согласно Конституции Российской Федерации регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина находятся в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт «в»); кроме того, защита прав и свобод человека и гражданина, а также социальная защита составляют предметы совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, по которым издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации (статья 72, пункты «б», «ж» части 1; статья 76, часть 2).

Отнесение защиты прав и свобод человека и гражданина, социальной защиты к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации означает, что ответственность за состояние дел в указанных сферах возлагается как на Российскую Федерацию, так и на каждый из ее субъектов. Осуществляя соответствующее регулирование, федеральный законодатель, как следует из основанной на статьях 11 (часть 3), 72, 76 (части 2 и 5) и 94 Конституции Российской Федерации правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (Постановление от 9 января 1998 года N 1-П, Определение от 4 февраля 1997 года N 13-О), вправе устанавливать конкретные полномочия и компетенцию органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации в соответствующей сфере, а значит, и определять в рамках реформирования системы социальной защиты конкретные формы участия в ее реализации органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Кроме того, в силу статей 132 (часть 2) и 133 Конституции Российской Федерации отдельными государственными полномочиями в этой области с передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств законом могут наделяться и органы местного самоуправления, самостоятельность которых в сфере бюджетной деятельности гарантируется правом местного самоуправления на компенсацию дополнительных расходов, возникших в результате решений, принятых органами государственной власти.

3. До 1 января 2005 года врачи, провизоры, работники со средним медицинским и фармацевтическим образованием государственной и муниципальной систем здравоохранения, работающие и проживающие в сельской местности и поселках городского типа, а также проживающие с ними члены их семей имели, согласно части второй статьи 63 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, право на бесплатное предоставление квартир с отоплением и освещением в соответствии с действующим законодательством.

Федеральным законом от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ осуществлен пересмотр системы социальных гарантий, установленных для различных категорий граждан по состоянию на 31 декабря 2004 года, что было связано с принятием в рамках процесса разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления Федеральных законов от 4 июля 2003 года «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и от 6 октября 2003 года «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

Пунктом 50 статьи 35 Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ решение вопросов социальной поддержки медицинских работников было передано тем властным структурам, в ведении которых находятся соответствующие организации здравоохранения. Так, согласно статье 63 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан в редакции данного Федерального закона меры социальной поддержки медицинских работников федеральных специализированных организаций здравоохранения устанавливаются Правительством Российской Федерации (часть четвертая), организаций здравоохранения, находящихся в ведении субъектов Российской Федерации, — их органами государственной власти (часть пятая), муниципальных организаций здравоохранения — органами местного самоуправления (часть шестая). Соответственно, в зависимости от принадлежности расположенной в сельской местности (поселках городского типа) организации здравоохранения должен определяться в настоящее время уровень правового регулирования мер социальной поддержки работающих в ней и проживающих в той же местности медицинских работников.

Таким образом, полномочием по принятию нормативных правовых актов, регулирующих порядок предоставления с 1 января 2005 года мер социальной поддержки медицинских работников муниципальных организаций здравоохранения, работающих и проживающих в сельской местности и поселках городского типа, федеральный законодатель наделил органы местного самоуправления, которые, как следует из преамбулы Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ, при переходе к основанной на положениях данного Федерального закона системе социальной защиты граждан, предусматривающей замену основной части ранее предоставлявшихся им льгот в натуральной форме денежными выплатами, обязаны вводить эффективные правовые механизмы, обеспечивающие сохранение прежнего уровня социальной защиты указанной категории медицинских работников в жилищно-коммунальной сфере.

Это согласуется с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которым изменение законодателем ранее установленных правил предоставления населению льгот и компенсаций должно осуществляться таким образом, чтобы соблюдался принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной политики, в том числе в социальной сфере, с тем чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, т.е. в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано; Российская Федерация как правовое социальное государство не может произвольно отказываться от выполнения взятых на себя публично-правовых обязательств, и отмена либо приостановление предоставления выплат либо льгот компенсаторного характера допустимы только при установлении надлежащего механизма соответствующего возмещения, формы и способы которого могут меняться, но объем не должен уменьшаться (Постановления от 16 декабря 1997 года N 20-П, от 24 мая 2001 года N 8-П, от 19 июня 2002 года N 11-П, от 23 апреля 2004 года N 9-П, определения от 4 декабря 2003 года N 415-О, от 15 февраля 2005 года N 17-О, от 1 декабря 2005 года N 521-О и др.).

Достижение заложенных в преамбуле Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ целей призваны обеспечивать и предписания его статьи 153, предопределяющие развитие законодательства в сфере социальной защиты и государственной поддержки, а также содержание соответствующих правовых норм. По смыслу этих предписаний, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 15 мая 2006 года N 5-П, изменение механизма предоставления социальных гарантий не должно вести к отмене этих гарантий или существенному снижению ранее достигнутого уровня их предоставления.

Следовательно, вопреки утверждению заявителей, закрепленное в части 1 статьи 153 Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ правовое регулирование не предполагает отмену социальных прав, приобретенных работающими и проживающими в сельской местности и поселках городского типа медицинскими работниками муниципальных организаций здравоохранения на основании законодательства, которое действовало вплоть до 1 января 2005 года, а, напротив, обеспечивает возможность их сохранения после указанной даты, при том что именно орган местного самоуправления вправе избрать тот или иной способ социальной поддержки этих лиц, в том числе путем предоставления им в соответствии с частью 1 статьи 160 Жилищного кодекса Российской Федерации компенсаций расходов на оплату жилых помещений и коммунальных услуг.

Что касается финансового обеспечения соответствующих мер социальной поддержки, то необходимо иметь в виду, что законодатель Республики Карелия, предусматривая в составе бюджета Республики Карелия Региональный фонд софинансирования социальных расходов, утверждает и распределение субсидий бюджетам муниципальных районов и городских округов на социальную поддержку специалистов муниципальных учреждений, работающих и проживающих за пределами городов (часть 2 статьи 31 Закона Республики Карелия от 16 декабря 2005 года «О бюджете Республики Карелия на 2006 год» и приложение 10 к нему; часть 2 статьи 24 Закона Республики Карелия от 19 декабря 2006 года «О бюджете Республики Карелия на 2007 год» и приложение 8 к нему).

Принятый Советом муниципального образования «Город Сортавала» Порядок предоставления мер социальной поддержки отдельным категориям граждан, проживающим на территории муниципального образования «Город Сортавала», действовавший в 2005 году, предусматривал для медицинских работников, проживающих в поселках городского типа и работающих в муниципальных учреждениях здравоохранения, социальную поддержку в форме оплаты жилой площади с отоплением и освещением в пределах социальной нормы оплаты жилья и коммунальных услуг и нормативов потребления услуг и топлива.

Кроме того, в соответствии с абзацем вторым части 5 статьи 20 Федерального закона от 6 октября 2003 года «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2005 года N 199-ФЗ) органы местного самоуправления вправе устанавливать за счет средств бюджета муниципального образования (за исключением финансовых средств, передаваемых местному бюджету на осуществление целевых расходов) дополнительные меры социальной поддержки и социальной помощи для отдельных категорий граждан, в том числе компенсирующие расходы на оплату жилья и коммунальных услуг в части, превышающей социальные нормы оплаты жилья и коммунальных услуг и нормативы потребления услуг и топлива.

4. Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 5 июля 1968 года N 517 «О мерах по дальнейшему улучшению здравоохранения и развитию медицинской науки в стране», в соответствии с пунктом 21 которого за перешедшими на пенсию врачами и средним медицинским персоналом и за проживающими с ними членами их семей сохранялось право на бесплатное пользование жилым помещением с отоплением и освещением, если их общий стаж работы в сельской местности и рабочих поселках составлял не менее 10 лет, было признано недействующим на территории Российской Федерации Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 октября 2003 года N 625, т.е. до принятия Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ.

Несмотря на это, как следует из представленных материалов, в 2003 и 2004 годах заявителям-пенсионерам данная льгота продолжала предоставляться на уровне субъекта Российской Федерации — Республики Карелия. Тем самым обеспечивались стабильность социальной защиты указанной категории граждан и поддержание доверия к действиям государства, которое не может произвольно отказываться от выполнения взятых на себя публично-правовых обязательств. С 1 января по 31 декабря 2005 года их социальная поддержка осуществлялась в соответствии со статьей 5 Закона Республики Карелия «О социальной поддержке отдельных категорий граждан и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Республики Карелия» и нормативным правовым актом органа местного самоуправления.

Подпунктом 24 пункта 2 введенной в действие с 1 января 2005 года статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 года «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» решение вопросов социальной поддержки граждан пожилого возраста, а значит, и пенсионеров из числа медицинских работников, проработавших не менее 10 лет в сельской местности и поселках городского типа, в том числе в муниципальных организациях здравоохранения, отнесено к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым ими самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета).

Следовательно, порядок предоставления с 1 января 2005 года пенсионерам из числа медицинских работников, проработавших не менее 10 лет в сельской местности и поселках городского типа, в том числе в муниципальных организациях здравоохранения, мер социальной поддержки на основе правового механизма, не допускающего существенного снижения гарантий их социальной защищенности, должен определяться нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации. При этом в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлениях от 17 июня 2004 года N 12-П и от 15 мая 2006 года N 5-П, поскольку соответствующие льготы были первоначально установлены в союзных и федеральных нормативных правовых актах, а затем обязанность по их обеспечению фактически перенесена на нижестоящие уровни публичной власти, недостаточность собственных доходных источников на уровне субъектов Российской Федерации или муниципальных образований — исходя из того, что бюджет субъекта Российской Федерации или местный бюджет не существуют изолированно, а являются составной частью финансовой системы Российской Федерации, — влечет необходимость осуществлять бюджетное регулирование в целях сбалансированности бюджетов, что, в частности, обеспечивается посредством оказания финансовой помощи из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации.

5. Таким образом, самой по себе нормой части 1 статьи 153 Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ конституционные права заявителей не нарушаются. Вместе с тем поскольку, как свидетельствуют представленные материалы, в настоящее время в Республике Карелия надлежащее правовое регулирование как на уровне самого субъекта Российской Федерации, так и на уровне муниципального образования отсутствует, соответствующие органы власти обязаны осуществить его с учетом требований Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации о недопустимости внесения произвольных изменений в действующую систему норм, в том числе в социальной сфере, как и произвольного отказа государства от выполнения своих публично-правовых обязательств. Данные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, касающиеся актов федерального законодательства, полностью применимы к нормативным правовым актам субъектов Российской Федерации и местного самоуправления.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Признать жалобы граждан Бабковой Зои Михайловны, Бойковой Светланы Ивановны, Варламовой Нины Сергеевны, Вильсон Елены Арнольдовны, Воронковой Нины Ивановны, Думцевой Алевтины Алексеевны, Дубровской Натальи Афанасьевны, Мутовкиной Анны Ивановны, Оковитой Зои Ивановны, Роженковой Алевтины Павловны, Филимоновой Эльвиры Кирилловны, Червонящей Лилии Григорьевны, Чугуновой Натальи Степановны, Шустровой Аллы Викторовны и Яковчук Ольги Леонидовны не подлежащими дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для решения поставленного заявителями вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» итогового решения в виде постановления.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит.

Смотрите так же:

  • На сколько лет выдается патент изобретателю Оформление патента на работу Иностранный гражданин, законно находящийся на территории Российской Федерации в порядке, который не требует получения визы, может претендовать на получение патента на работу. Как оформить патент? Порядок оформления патента […]
  • Как подтверждается фактическое проживание Фактический адрес проживания — это регистрации или пребывания? Несмотря на то, что институт прописки в Российской Федерации давно отменен, граждане РФ не освобождены от необходимости уведомлять государственные органы о месте своего проживания. Кроме адреса […]
  • Гарант сделок купли продажи Авторизация ICQ: 97-15-15 Tel: +7 952 9270822(Звонки, SMS, Viber, WhatsAppс 9-00 до 20-00 по МСК) Skype: garant-service.biz WMID: 324557904195 BL: (Год регистрации WMID: 2007) Наши кошельки: WMR: R774219381587 WMR: R779363167065 WMZ: […]
  • Закон о обманутых покупателей Инфотека по защите прав потребителей Долевое строительство жилья Размещен: 09.09.2014 г. ЗАЩИТА ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ В СФЕРЕ ДОЛЕВОГО СТРОИТЕЛЬСТВА ЖИЛЬЯ Долевое участие в строительстве жилья получило широкое распространение в нашей стране. Строительные и […]
  • Анкета для друзей правило Интересные вопросы для анкеты для девочек Анкеты для девочек существуют уже не один десяток лет. Главное - это придумать вопросы для анкеты. Для девочек это, как правило, сложное задание. Ведь хочется придумать как можно больше вопросов, для того чтобы […]
  • Переходная собственность это Формы и виды собственности в РФ. Понятие собственности. Виды интеллектуальной собственности Данная экономическая категория принадлежит к числу сложнейших и важнейших проблем экономики (ее теории). История этого аспекта жизни социума в моменты весьма высокой […]
  • Новое в правилах рыбалки Новое в Правилах любительской рыбалки 2018 С января 2018 года вступили в силу и действуют поправки в закон о любительской ловле рыбы и Правила рыболовства. Любительская рыбалка осуществляется свободно и бесплатно. Правила рыболовства являются основой […]
  • Учения правила дорожного движения Примечание. По решению органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации может разрешаться повышение скорости (с установкой соответствующих знаков) на участках дорог или полосах движения для отдельных видов транспортных средств, если дорожные […]