Политические элиты железный закон олигархии

Теория «железного закона олигархии» Р. Михельса

Немецко-итальянский социолог и политолог Роберт Михельс (1876-1936) считал, что демократия невозможна, она ведет к олигархии, становится ею. Причины этого кроются, во-первых, в сущности человека; во-вторых, в сущности политической борьбы; и, в-третьих, в сущности организаций. Поведение господствующего класса в условиях демократии во многом определяется воздействием массы на политический процесс. Понятие «массы» у Р. Михельса имеет психологическое значение и трактуется как совокупность психических свойств массового обывателя: потребности в руководстве, некомпетентности, чувстве благодарности вождям и т. д. Поэтому массы неспособны к самоорганизации и не могут самостоятельно управлять.

Процесс организации неизбежно делит любую партию на руководящее меньшинство и руководимое большинство. Это меньшинство имеет тенденцию противопоставлять себя рядовым гражданам, оно отрывается от масс, образуя более или менее закрытый круг. В таких условиях суверенитет масс оказывается иллюзорным. Так действует «железный закон олигархии» Р. Михельса.

Сама политическая элита, по мнению Р. Михельса, является продуктом национальной психики. В структуре господствующего класса он выделил три самостоятельных элемента: политический, экономический и интеллектуальный.

В различных исторических условиях реальную власть может осуществлять политико-экономический, политико-интеллектуальный или волевой политический класс.

Эта теория не признает самостоятельной роли личности в политике, способности масс влиять на власть. Переход от демократии к олигархии неизбежен, ибо функции народных масс сводятся к замене «своих господ» и «формированию правительства».

Научные школы современной элитологии

а) концепции макиавеллистской школы;

б) ценностные элитарные теории;

в) теории демократического элитизма;

г) концепции плюрализма элит;

д) леволиберальные концепции элит.

Концепции макиавеллистской школы;

1. Особые качества элиты, связанные с природными дарованиями и воспитанием и проявляющиеся в ее способности к управлению или хотя бы к борьбе за власть.

2. Групповая сплоченность элиты. Это сплоченность группы, объединяемой не только общностью профессионального статуса, социального положения и интересов, но и элитарным самосознанием, восприятием себя особым слоем, призванным руководить обществом.

3. Признание элитарности любого общества, его неизбежного разделения на привилегированное властвующее творческое меньшинство и пассивное, нетворческое большинство. Такое разделение закономерно вытекает из естественной природы человека и общества. Хотя персональный состав элиты изменяются, ее господствующие отношения к массам в своей основе неизменны.

4. Формирование и смена элит в ходе борьбы за власть. Господствующее привилегированное положение стремятся занять многие люди, обладающие высокими психологическими и социальными качествами. Однако никто не хочет добровольно уступать им свои посты и положение. Поэтому скрытая или явная борьба за место под солнцем неизбежна.

5. В общем конструктивная, руководящая и господствующая роль элиты в обществе. Она выполняет необходимую для социальной системы функцию управления, хотя и не всегда эффективно. Стремясь сохранить и передать по наследству свое привилегированное положение, элита имеет тенденцию к вырождению, утрате своих выдающихся качеств.

Макиавеллистские теории элит подвергаются критике: за преувеличение значения психологических факторов; антидемократизм и недооценку способностей и активности масс; недостаточный учет эволюции общества и современных реальностей государств «всеобщего благоденствия»; циничное отношение к борьбе за власть.

Политические элиты железный закон олигархии

Управление регионом, партией, страной…

Функционирование социального движения

Железный закон олигархических тенденций по Роберту Михельсу

Роберт Михельс на основе изучения деятельности политических партий Европы и их зависимости от властей, написал книгу: Социология политической партии в условиях современной демократии / Zur Soziologie des Parteiwesens in der modernen Dernokratie, где сформулировал «железный закон олигархии», согласно которому «прямое господство масс технически невозможно» и потому любая социальная организация – даже если она начинается с демократии – неизбежно (!) вырождается во власть немногих избранных — олигархию.

«В контексте элитологии нас больше всего будет интересовать главный труд Р. Михельса «Социология политических партий в условиях демократии», изданный в Лейпциге в 1911 году. Здесь мы отмечаем практически полную солидарность учёного с уже знакомыми нам положениями о том, что «общество не может существовать без господствующего или политического класса», и что наличие такого класса — «постоянно действующий фактор социальной эволюции».

Он с сочувствием цитирует мысль Руссо о том, что масса, делегируя свой суверенитет, перестаёт быть суверенной. Для него представлять . значит выдавать единичную волю за массовую. Отсюда вытекает важнейшая исходная точка его рассуждений: «Масса вообще никогда не готова к господству, но каждый входящий в неё индивид способен на это, если он обладает необходимыми для этого положительными или отрицательными качествами, чтобы подняться над нею и выдвинуться в вожди». Даже самое бесклассовое (если таковое возможно) коллективистское общество будущего нуждается в элите.

Михельс был убеждён, что большинство человечества никогда не будет способно к самоуправлению, даже в том случае, если когда-либо недовольным массам удастся лишить господствующий класс его власти. И всё потому, что рано или поздно в среде самих масс с необходимостью появится новое организованное меньшинство, которое возьмёт на себя функции господствующего класса. И делает глобальный вывод: «господствующий класс представляет собой единственный фактор, имеющий непреходящее значение во всемирной истории». Это уже чистый элитаризм, а автор — убеждённый элитарист.

Известность Михельса связана также с сформулированным им «железным законом олигархических тенденций». Суть закона: демократия, чтобы сохранить себя и достичь известной стабильности, вынуждена создавать организацию, а это связано с выделением элиты — активного меньшинства, которому массе приходится довериться ввиду невозможности её прямого контроля над этим меньшинством. Поэтому демократия неизбежно превращается в олигархию, и люди, совершая социальный переворот, убегают от Сциллы, чтобы попасть к Харибде.

Таким образом, демократия сталкивается с «неразрешимым противоречием»: во-первых, она «чужда человеческой природе» и, во-вторых, неизбежно содержит олигархическое ядро».

Ашин Г.К., Охотский Е.В., Курс элитологии, М., «Спортакадемпресс», 1999 г., с. 41-42.

Михельс. Демократия и железный закон олигархии

ДЕМОКРАТИЯ И ЖЕЛЕЗНЫЙ ЗАКОН ОЛИГАРХИИ

ГЛАВА ИЗ КНИГИ Р. МИХЕЛЬСА

«СОЦИОЛОГИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ В УСЛОВИЯХ ДЕМОКРАТИИ

Большинство социалистических школ считают в будущем возможным достижение демократии, а большинство людей аристократических взглядов признают ее хотя и общественно вредной, но осуществимой. Вместе с тем есть и консервативное течение в ученом мире, которое эту возможность исключает полностью и на все времена. Это течение (. ) проповедует необходимость в условиях любого человеческого сообщества «классовой политики», т. е. политики господствующего класса — класса меньшинства.

Неверующие в Бога демократии не перестают называть ее детской сказкой, утверждая, что все выражения языка, включающие в себя господство массы — «государство», «народное представительство», «нация» и т. д.,— выражают только принцип, но не действительное состояние. Им принадлежит и теория о том, что вечная борьба между аристократией и демократией на деле, как свидетельствует история, является лишь борьбой между прежним меньшинством, защищающим свое господство, и новым честолюбивым меньшинством, стремящимся к завоеванию власти, желающим слиться с прежним или низвергнуть его. Результат любой классовой борьбы, по их мнению, состоит лишь в замене — одно меньшинство сменяет другое в своем господстве над массами. (. )

Вильфредо Парето (. ) предложил рассматривать социализм как особенно удобное средство для производства новой элиты из среды рабочего класса, усмотрев симптом внутренней силы — этот первый реквизит молодого «политического класса» — в способности его вождей противостоять преследованиям и надругательствам и выходить из них победителями. Впрочем (. ) фактически совершается не замена, а скорее, переплетение новых элементов элиты со старыми.

Этот феномен был, пожалуй, уже известен. Такая циркуляция элит совершалась, правда, только в пределах одного и того же большого социального класса и на почве политики (. ) Все силы оппозиционной партии направлены на вытеснение правящей партии, чтобы занять ее место,— другими словами, заменить одну группировку господствующего класса другой. Но рано или поздно конкурентная борьба между отдельными группировками господствующих классов заканчивается примирением, неосознанный мотив которого — сохранение таким образом господства над массами или же его разделение. (. )

Школа Сен-Симона не представляла себе будущее совсем без классов, хотя и ставила перед собой задачу освобождать понятие класс от всякого экономического содержания. Она предполагала создать новую иерархию, хотя и без всяких привилегий от рождения, но с огромными приобретенными привилегиями — из «людей наиболее дружелюбных, умных, сильных создать живое олицетворение ускоренного прогресса общества», способных к управлению в широком смысле слова. (. )

Школа Фурье сделала шаг вперед. Фурье с добросовестностью, граничащей с педантизмом и с некоторыми чертами гротеска (. ), создал весьма разветвленную и детально разработанную систему, в которой он с помощью таблиц построил тысячечленную «сферическую иерархию», содержащую все детали осуществления господства от «анархии» до «олениархии», каждая со своим особым уровнем достоинства и уровнем должностей. (. )

Позднейшие социальные революционеры отвергали правление большинства не только в теории, но и на практике. Бакунин выступал против всякого участия рабочих во всеобщих выборах, ибо был убежден в том, что и само свободное избирательное право в обществе, где народ, массы наемных рабочих в экономическом отношении зависят от имущего меньшинства, станет по необходимости иллюзорным.

Из всех буржуазных порядков демократия представляет собой самый наихудший. Республика, в которой мы видим все же наивысшую форму буржуазной демократии, отличается, по Прудону, самым мелочным, фанатичным духом правления. Это правление исходит из того, что может все совершать безнаказанно по единственной причине — (. ) деспотизм всегда можно оправдать необходимостью действовать во имя республики и общего интереса. Даже политическая революция означает не более чем смену авторитета.

Единственной научной теорией, которая может претендовать на серьезный спор со всеми теориями, старыми или новыми, выдвигающими тезис о неизбежной необходимости длительного существования «политического» класса, является марксистская. Она отождествляет государство с господствующим классом (. )

Марксистское учение о сущности государства, связанное с верой в революционную силу рабочих масс и демократическое воздействие обобществления средств производства, логически ведет к социалистическому строю. С точки зрения марксистов, капиталистический способ производства приводит к превращению подавляющего большинства населения в пролетариев и порождает, таким образом, сам по себе собственных могильщиков. После того как пролетариат мужает и становится зрелым, он овладевает политической властью и объявляет частную собственность государственной. Этим актом он устраняет самого себя, поскольку вместе с ней исчезают все классовые различия, а тем самым — и все классовые антагонизмы. Другими словами, он упраздняет государство в качестве такового. Капиталистическое общество, разделенное на классы, нуждалось в государстве для организации господствующих классов с целью сохранения их способа производства и эксплуатации пролетариата. Прекращение существования государства равнозначно, таким образом, прекращению существования господствующего класса.

Но новое, бесклассовое, коллективистское общество будущего, которое установится на развалинах старого государства, нуждается в элите, если даже речь идет о всех предупредительных мерах, сформулированных в общественном договоре Руссо, а затем включенных в Декларацию прав человека и гражданина Великой французской революции (особенно о сменяемости на всех должностях).

Удовлетворительно управлять общественным богатством можно, только создав широкий слой чиновничества. Но в этом вопросе вновь возникают сомнения, последовательное осмысление которых ведет к полному отрицанию возможности бесклассового государства. Управление гигантским капиталом, особенно если речь идет о средствах, принадлежащих коллективному собственнику, предоставляет управляющим по меньшей мере столько власти, что и обладание собственным капиталом, частное владение. Не заключена ли в этом возможность того, спрашивали ранние критики марксистского общественного строя, что тот же самый инстинкт, побуждающий частных владельцев передавать накопленные ими богатства в качестве наследства своим детям, побудит распорядителей общественных средств и благ в социалистическом государстве использовать свою огромную власть для передачи должностей по наследству своим сыновьям?!

А кроме того, формирование нового господствующего меньшинства в результате того особого типа социализации, который вытекает из марксистской концепции революции, будет опираться на мощный фундамент. По Марксу, между капиталистическим и коммунистическим обществом находится период революционного превращения первого во второе, экономический период, которому соответствует переходный период, государством которого не может быть ничто иное, как революционная диктатура пролетариата, А если отказаться от употребления эвфемизмов, то революционная диктатура тех вождей социалистов, у которых от имени социализма хватит сил и умения взять из рук умирающей буржуазии скипетр господства. (. )

Диктатура одного лица существенно не отличается по своим последствиям от диктатуры группы олигархов. Но понятие «диктатура» противоположно понятию «демократия». Использовать первое во имя второго было бы равнозначно использованию войны в качестве самого надежного оружия мира, а алкоголя — как лекарства от алкоголизма. Можно предположить, что группа, однажды овладевшая коллективными средствами власти, будет стремиться эту власть удержать. (. ) Есть поэтому угроза, что социальную революцию, ощутимую и зримую, сегодняшний господствующий класс (. ), поменяет на тайную, выступающую под покровом равенства демагогическую олигархию (. )

Проблема социализма — это не только экономическая проблема, состоящая в том, насколько осуществимо справедливое и экономически более эффективное распределение богатства, но и проблема управления, проблема демократии, причем как в смысле техническом, так и психологическом. (. )

Социологические явления, отмеченные нами в общих чертах в предыдущих главах, предоставляют, таким образом, научным противникам демократии предостаточное число аргументов. Они, кажется, ясно указывают на невозможность существования цивилизованного человечества без «господствующего» или политического класса, обнаруживая признаки, свидетельствующие, что (. ) господствующий класс, если даже по своему составу и подвержен частым частичным переменам, представляет собой единственный фактор, имеющий непреходящее значение во всемирной истории. Правительство, или в ином случае государство, может быть, таким образом, всегда лишь организацией меньшинства, стремящегося навязать остальной части общества «правовой порядок», порожденный отношениями господства и эксплуатации (. ), и никогда не может быть порождением большинства, не говоря уж о том, чтобы быть его представителем. Большинство человечества никогда, видимо, не будет способно к самоуправлению. Даже в том случае, если когда-либо недовольным массам удастся лишить господствующий класс его власти, то (. ) в среде самих масс с необходимостью появится новое организованное меньшинство, которое возьмет на себя функции господствующего класса. Большинство человечества, обреченное жестоким фатализмом истории на вечное «несовершеннолетие», будет вынуждено признать господство вышедшего из собственной среды ничтожного меньшинства и смириться с ролью пьедестала для величия олигархии.

Формула о необходимости смены одного господствующего слоя другим и вытекающий отсюда закон олигархии как предустановленной формы человеческого общежития в больших союзах ни в коей мере не опровергает материалистическое понимание истории, не подменяет его, а только дополняет. Не существует противоречия между учением, согласно которому история состоит из непрерывного ряда классовых битв, и тем учением, по которому классовая борьба приводит к созданию новой олигархии, переплетающейся со старой. Марксистское понимание политического класса неуязвимо. Последний всегда является результатом соотношения сил, борющихся в обществе за свое самовыражение. (. )

Могут победить социалисты, но не социализм, гибнущий в момент победы своих приверженцев. Возникает соблазн назвать это трагикомедией. Массы удовлетворяются тем, что не щадя своих сил, меняют своих господ. Рабочим лишь выпадает честь быть участниками формирования правительства. Весьма скромный результат, если иметь в виду психологический феномен, когда самый что ни на есть благонамеренный идеалист за короткий период пребывания на посту вождя вырабатывает в себе качества, характерные для вождизма. В среде французских рабочих возникла поговорка: «Если выбрали, значит пропал». (. )

Партия не является ни социальным, ни экономическим образованием. Основой ее деятельности является программа. Теоретически выразить интересы определенного класса она, конечно, может. Но практически вступление в партию никому не заказано, независимо от того, совпадают ли его личные интересы с положениями программы, или нет. Так, например, социал-демократия является идейной представительницей пролетариата, но из-за этого вовсе не классовым организмом, а, напротив, в социальном отношении, скорее, классовой смесью. Ибо состоит она из элементов, выполняющих в экономическом процессе вовсе не одинаковые функции. Классовое происхождение программы обусловливает между тем мнимое классовое единство. При этом все исходят из допущения (правда, не произносимого вслух), будто элементы в партии, не принадлежащие классу, приносят в жертву свои собственные интересы, противоречащие интересам тех, кто к классу принадлежит. Будто они подчиняются «идее» чуждого им класса по принципиальным мотивам. Будто все социалисты теоретически без всяких различий, невзирая на их экономическое положение в частной жизни, признают абсолютное превосходство позиции определенного большого класса. Будто пролетарские и не чисто пролетарские элементы, находящиеся в нем, «учитывают историческую точку зрения рабочего класса, признают его в качестве ведущего класса». Так обстоит дело в теории.

На практике же большое несовпадение в интересах между трудом и капиталом не может быть устранено принятием какой-либо программы. Некоторые из немногочисленных представителей высших слоев общества, перешедших на сторону политической организации рабочего класса, будут ему преданы, но они «деклассируются». Большинство из них экономически по-прежнему будет иметь противоположные интересы, независимо от внешней идейной общности с пролетариатом. Иными словами, налицо противостояние интересов. Но в балансе интересов решающим является отношение, в котором представители непролетарских слоев находятся к наипервейшим потребностям жизни. В итоге, между буржуазными и пролетарскими членами партии вполне может сложиться экономическая противоположность, перерастающая в политическую. Через идеологическую надстройку экономический антагонизм становится явным. В этом случае программа является мертвой буквой, а под «социалистическим» флагом то там, то здесь в партийном доме вспыхивает настоящая классовая борьба. (. )

Там, где вожди (все равно, вышли ли они из буржуазии или рабочего класса) сами включены в партийный организм в качестве чиновников, их экономический интерес, как правило, совпадает с интересом партии как таковой. Но тем самым устраняется только одна из опасностей. Другая, более серьезная (. ) заключается в появлении вместе с. развитием партии противоположности между членами партии и ее вождями. Партия как внешнее образование, механизм, машина вовсе не тождественна с партийными массами и уж тем более классом. Партия — это только средство достижения цели. Если же партия становится самоцелью, с собственными, особыми целями и интересами, то она целенаправленно отделяется от класса, который представляет. (. )

Неизменный социальный закон состоит в том, что в любом органе сообщества, возникшем под влиянием разделения труда, возникает, по мере его консолидации, собственный интерес, интерес сам по себе и для себя. Но существование собственного интереса в общем союзе включает в себя существование трений и противоположность интересов по отношению к общему интересу. Более того, в результате выполняемых ими общественных функций различные социальные слои объединяются и образуют органы, представляющие их интересы. Так надолго они превращаются в явные классы.

Перевод с немецкого Ю. ФИЛИППОВА

ГОТОВИМСЯ К ОЛИГАРХИИ?!

Вот мы дошли и до заключительной главы книги Р. Михельса, в которой изложен его известный «железный закон олигархии». Известный, увы, не у нас. Хотя сегодня можно только гадать, помогло бы его знание нашему политическому устройству избежать тех метаморфоз, которые предсказывал за шесть лет до Великого Октября германский политолог, или нет. Выводы Михельса неутешительны: олигархия как форма человеческого общежития в больших союзах, по его мнению, предустановлена, а большинство человечества обречено на вечное политическое «несовершеннолетие» — на то, чтобы быть лишь пьедесталом для новых и новых олигархических элит. И марксизм здесь, по Михельсу, способен только чуть уменьшить опасность: если доля выходцев из буржуазии среди лидеров рабо¬чих партий невелика, то к олигархии ведет лишь их перерождение, а не более опасное смешение старой и новой элит в составе «политического класса» — носителя политической власти. Наша история во многом подтвердила выводы Михельса. И объединение старой и новой элит было:

вспомним, как происходило, к примеру, образование того же аппарата управления

из двух социальных сил — «выдвиженцев» из бывших низших слоев, вступивших в

ряды правящей партии, и бывших чиновников царского аппарата, заразивших новый советский аппарат болезнями бюрократизма, чванства, бездушия. Вспомним, как «покупало» Советское государство бывших буржуазных специалистов, а потом перенесло эту практику и на потомственных пролетариев у кормила власти, форсируя их пере¬

рождение в правящую от имени класса привилегированную элиту. Вспомним,

как из этих сил откристаллизовывался новый «политический класс» — партийно-

государственная бюрократия, присвоившая себе при господствующем командно-

административном устройстве всю полноту не только политической власти, но и

прав собственности на формально общенародное государственное достояние.

Вспомним, наконец, как на кадровой скамейке замелькали в новых поколениях

знакомые фамилии, словно подтверждая опасения Михельса по поводу того, что

при наличии огромной власти распорядители общественных средств и благ по¬

стараются организовать передачу должностей по наследству.

Вместе с тем нужно видеть, где и в чем прогноз Михельса не подтвердился.

Дважды за нашу историю идет ломка командно-административных структур, выталкивающая правящую элиту с первых ролей. Первый раз это было во времена хрущевской «оттепели», второй — в годы перестройки. Причем ни в первом, ни

во втором случае нельзя свести дело к смене или смешению элит. И в том, и

в другом случае налицо попытки смены самого типа правления, изменения роли масс в управлении общественными процессами, политических институтов власти и их кадрового корпуса. Первая из попыток, изменив во многом ситуацию в стране к лучшему, потерпела поражение; вторая — на колеблющихся весах политического выбора: пойдет народ дальше или консервативные силы повернут его вспять?

Оба этих события не вписываются в схему смены элит Михельса. Во-первых, потому что не были результатом борьбы классов и их партий. Во-вторых, в строгом смысле они не были и результатом политической борьбы, поскольку ее в нашем обществе (по крайней мере в цивилизованном смысле) не было. Мотивы же к переменам нужно искать скорее в общественных идеях, чем в интересах и их столкновениях: к переменам побуждало стремление привести дела в соответствие с теми словами, которыми изложена теория и идеология.

Вместе с тем сам тот факт, что хрущевская «оттепель» была свернута (до того, как был свергнут ее инициатор) из-за своих внутренних противоречий, что судьба сегодняшних реформ под вопросом, казалось бы, подтверждают справедливость опасений Михельса. Ведь в 1964 г. к власти пришла новая элита, набравшаяся сил за годы «оттепели» и сформировавшая позднее режим личной власти Брежнева. А сегодня одни опасаются того, что создание института президентской власти приведет к личной диктатуре М. С. Горбачева, другие — того, что Горбачев, создавая этот институт, невольно мостит дорогу силам, которые свергнут его и воспользуются новым политическим устройством в антидемократических, олигархических целях. Наконец, третьи видят главную опасность в Б. Н. Ельцине и демократическом лагере?— но опасность того же свойства: их олигархического перерождения.

Неизбежен ли переход от нашей новорожденной демократии (которая, увы, не раз нас разочаровывала своей непоследовательностью, слабосилием, отсутствием серьезных практических результатов) к новой олигархии? Михельс утверждает, что это неизбежный финал всякой демократии. Но тут его здорово опровергает современное западное демократическое устройство. Как свидетельствует современная политическая история, олигархия не успевает толком сформироваться при нем: наличие конкурирующих политических сил, традиции гражданского общества и особенно приоритет прав и свобод человека, антибюрократическое сознание и подозрительность обывателей по отношению к любой власти — все это приводит к тому, что как только начинают проявляться первые симптомы олигархического сознания и действия, с помощью избирательных механизмов претенденты в новые олигархи «свергаются» и на смену им приходят новые политические силы. Иными словами, известной гарантией против оформившейся олигархии оказывается действующий политический плюрализм, межпартийная борьба и конкуренция из-за власти.

Как известно, ничего этого — ни гражданского общества, ни развитой многопартийности, ни демократических традиций — у нас сегодня нет. Что же, будем ждать олигархии? Думаю, если возобладает старое подневольное мышление, то да. Причем сами и подставим шеи под новое ярмо. Если же годы перестройки не прошли для нас даром, если уроки гражданской инициативы и ответственности оказались впрок, то все не так уж бесспорно, и научение демократии можно будет продолжить — в борьбе с консерваторами.

Железный закон олигархии (Р.Михельса)

Социология: в 3-ех томах: словарь по книге. — М.: Социологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова . В. И. Добреньков, А. И. Кравченко . 2003-2004 .

Смотреть что такое «Железный закон олигархии (Р.Михельса)» в других словарях:

Железный закон олигархии — (iron law of oligarchy) Так Роберт Михельс (1875–1936) сам назвал свой закон о том, что даже социалистические партии, проповедующие внутреннюю демократию, на деле могут оказаться под властью небольшой элиты: Тот, кто говорит организация , говорит … Политология. Словарь.

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЗАКОН ОЛИГАРХИИ — (iron law of oligarchy) тенденция у политических организаций (политических партий и профсоюзов) становиться олигархическими, несмотря на то что они могут стремиться ко внутренней демократии. Тот, кто говорит организация, говорит олигархия ,… … Большой толковый социологический словарь

МИХЕЛЬС — (Michels) Роберт (9.1.1876, Кёльн, 3.5. 1936, Рим), историк, экономист и социолог. По происхождению немец, в 1926 принял итал. гражданство. На М. оказали влияние идеи В. Парето и Г. Моска. Изучал классы бурж. общества, политич. роль… … Философская энциклопедия

Теория элит — Теория элит концепция, предполагающая, что народ в целом не может управлять государством и эту функцию берёт на себя элита общества. Элиты разных эпох отбирались по самым разным признакам сила, происхождение, образова­ние, опыт, способности … Википедия

Элиты теории — Содержание 1 История возникновения. Предпосылки 2 Н.Макиавелли о теории элит 3 … Википедия

Олигархизации политических партий теория — (от греч. oliarchia власть немногих) обоснование характерной тенденции в развитии партии: переход от организации демократического типа к жесткому бюрократическому аппарату для управления социальными ор­ганизациями. Родоначальники данной теории… … Политология. Словарь.

ЭЛИТЫ ТЕОРИИ — (франц. elite лучшее, отборное, избранное) социально философские, социологические и политологические концепции, утверждающие, что Э. доминирующие (господствующие) общественные группы, вырабатывающие и осуществляющие государственную, культурную и… … Новейший философский словарь

ЭЛИТЫ теории — (франц. elitе лучшее, отборное, избранное) социально философские, социологические и политологические концепции, утверждающие, что Э. доминирующие (господствующие) общественные группы, вырабатывающие и осуществляющие государственную, культурную и… … Социология: Энциклопедия

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ — (political party) ассоциация, основанная с целью достижения политической власти, как правило, но не исключительно избирательными средствами. В отличие от групп давления, которые стремятся оказывать влияние на политические события, воздействуя на… … Большой толковый социологический словарь

ТЕОРИЯ ЭЛИТ — (elite theory) гипотеза, согласно которой политические элиты в сложных современных обществах являются неизбежными. В первоначальной форме теория была социологическим ответом на относительную несостоятельность современных демократических движений… … Большой толковый социологический словарь

6.2.3. «Железный закон олигархии» Р. Михельса

Иную систему доказательства неизбежности деления общества на правящее меньшинство и пассивное большинство предлагал немецкий социолог Р. Михельс (1876–1936), ставший одним из идеологов фашизма и другом Б. Муссолини. Он пытался доказать невозможность осуществления принципов демократии в западных странах в силу внутренне присущих политическим организациям данных обществ свойств и «олигархических тенденций» в массовых политических организациях – партиях, профсоюзах. В своей главной работе «Политические партии. Очерк об олигархических тенденциях демократии» (1911) он анализировал кризис парламентской демократии и обосновывал правомерность элитизма.

Причины политического расслоения (стратификации) и потому невозможности осуществления демократии Михельс видел: 1) в сущности человека: 2) в сущности политической борьбы и 3) в сущности организаций. Поэтому, делал вывод Михельс, демократия ведет к олигархии, превращается в нее.

Феномен олигархии согласно Р. Ми- хельсу «объясняется частично психологически (психологией масс и психологией организаций), частично органически (законами структур организаций)», причем главную роль играют факторы первой группы. Поведение господствующего класса в условиях демократии во многом обусловливается воздействием «массы» на политический процесс. Понятие «массы» у Р. Михельса имеет психологическое содержание и интерпретируется как совокупность психических свойств массового обывателя: политической индифферентности, некомпетентности, потребности в руководстве, чувстве благодарности вождям, потребности в почитании лидеров и т.п. Поэтому «массы» не способны к самоорганизации и не могут самостоятельно управлять.

Из групп, претендующих на власть в рамках парламентской демократии, наиболее эффективными оказываются те, которые обеспечивают поддержку своим целям со стороны «организованных масс». Однако сам «принцип организации», являющийся необходимым условием руководства «массами», приводит к возникновению иерархии власти. Руководство организацией предполагает наличие профессионально подготовленных для этого людей, т.е. аппарата. Он придаст устойчивость организации, но одновременно вызывает перерождение организованной «массы». Аппарат совершенно меняет местами лидеров и «массу». Процесс организации неизбежно делит любую партию или профсоюз на руководящее меньшинство и руководимое большинство. Складывающееся «профессиональное руководство» все дальше отрывается от «масс», имеет тенденцию противопоставлять себя рядовым членам [1] . Оно образует более или менее закрытый внутренний круг и стремится закрепить власть в своих руках. Суверенитет масс оказывается иллюзорным. Так, согласно Р. Михельсу, действует «железный закон олигархии».

Следовательно, олигархическая структура власти основана не только на тенденции вождей к своему увековечиванию и укреплению личного авторитета, но и, главным образом, на инертности масс, готовых полагаться на немногих специалистов-профессиона- лов, а также на структурных свойствах политической организации.

Сама политическая элита является, по мнению Михельса, продуктом национальной психики: «элитарный характер нации» стремится к воплощению в господствующих группах. В структуре господствующего класса он выделил три самостоятельных элемента: политический, экономический и интеллектуальный. Каждый раз в определенных исторических условиях реальную власть может осуществлять «политико-экономический», «политико-интеллектуальный» или «волевой политический класс». Кризис институтов парламентской демократии в Италии, Германии в 1920-х гг. выдвинул на первые роли «волевой политический класс». Воплощением идеала «волевого класса», по мнению Р. Михельса, была организация итальянских фашистов во главе с Б. Муссолини. Впоследствии Михельс стал апологетом фашистских режимов в Италии и Германии.

Итальянская школа политической социологии внесла существенный вклад в развитие не только политической науки, но и других областей обществознания (например, философии истории, социологии, правоведения, социальной психологии и др.). Впоследствии концепция элитизма обрела как сторонников, так и критиков. Противники указывали на несовместимость се с идеями демократии и самоуправления. Они считали ошибочной теорию, которая не признает самостоятельной роли личности в политике, способности масс влиять на власть; критиковали за излишний психологизм в интерпретации мотивов политического поведения и причин политического неравенства в обществе. Однако последователи концепции элитизма углубляли и развивали основные положения теории в новых социальных условиях.

  • [1] См.: Михельс Р. Социология политических партий в демократических исследованиях // Диалог. 1990. № 5, 9; 1991. № 4.

systemity

САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ

Немецко-итальянский идеолог синдикализма и фашизма Роберт Михельс в начале ХХ века показал, что вершина успеха для интеллектуалов и среднего класса – встроиться в государственную машину. И именно поэтому Система в индустриальном обществе застрахована от потрясений и революций.

Немец Роберт Михельс считается одним из первых социологов и политологов. Он был учеником Вернера Зомбарта, Гаэтано Моска и Макса Вебера. С 1907 года Роберт Михельс жил и преподавал в Италии и Швейцарии. В 1913 году он порвал с социалистами и перешёл на позиции итальянского фашизма.

Михельс внёс существенный вклад в разработку теории элит. Основная его работа – «Социология политической партии в условиях современной демократии» (1911 год). В ней Михельс выдвинул « железный закон олигархии », согласно которому «прямое господство масс технически невозможно» и потому любой режим неизбежно вырождается во власть немногих избранных – олигархию.

Эволюция взглядов Роберта Михельса на начальном этапе его творческой карьеры (с 1900 по 1915 годы, когда вышло в свет самое нашумевшее издание его главного труда), может быть представлена следующим образом. Во-первых, это движение от интернационализма к национализму. Во вторых, это движение от марксистской мысли и синдикализма к элитизму (влияние Сореля, Парето, Моски, собственной работы в партийных структурах). В третьих, это постепенный переход к позиции признания эффективности бюрократии (влияние Вебера).

С первых страниц своей работы «Социология политической партии в условиях современной демократии» Роберт Михельс заявляет: бюрократия необходима в государстве. Такая точка зрения совпадала с позицией Макса Вебера. За бюрократией признается весомая роль в поддержании правящей верхушки у власти. Весь дальнейший ход рассуждений обусловлен позицией Михельса, относящейся к вопросу взаимоотношений элиты и массы. Масса в целом не готова непосредственно осуществлять власть. Она, помимо всего прочего, испытывает дефицит активности и образованности. Элита собирает в свои ряды всех активных, в отдельных случаях предоставляя знания, если таковых недостаточно у рекрута. Основными отношениями индустриальной эпохи Михельс видит отношения «элита — масса».

Но он также не отрицает наличие среднего класса, среднего слоя. Это фермеры, ремесленники, мелкие торговцы, мелкие промышленники. В условиях борьбы интересов элиты и массы их положение оказывается под угрозой. С одной стороны, средний класс также собственнический, что вызывает неприязнь у представителей низших слоев общества, во времена Михельса особенно подверженных социалистической, левой пропаганде. С другой стороны, мелкие предприниматели — добыча для монополистов, крупного капитала. По Михельсу, представители средних слоёв стараются дать своим детям хорошее образование и гарантированное безбедное будущее. Их собственная сфера деятельности позволяет осуществить первое, но не может дать второго. Поэтому для молодых интеллектуалов естественен путь в бюрократическую систему — стабильную, дающую достаток в зрелости и пенсию в старости. Возникает спрос на места в государственном аппарате. Это первый фактор, характерный для ситуации с бюрократией в индустриальном обществе.

Второй фактор — это потребность государства в расширении социальной базы сторонников его существования в том состоянии, в котором оно находится. Узкая прослойка правителей не может в одиночку бороться за удержание власти. Ей нужны подчинённые, рекруты, беспрекословно послушные воле элиты. Молодые, образованные и активные выходцы из среднего слоя лучше всего подходят на эту роль. Проблема в том, что спрос на места в бюрократии выше запросов высшего слоя на пополнение рядов своих защитников. Это имеет двоякие последствия. Во-первых,
положительные последствия для элиты: есть возможность выбора самых лучших; чиновники, служащие становятся послушнее, постоянно оглядываясь на длинную «скамейку запасных», стремящихся на их место. Во-вторых, негативные последствия: желающие попасть в государственный аппарат, но не имеющие такой возможности, пополняют ряды недовольных существующим положением вещей, становятся во главе левой оппозиции или в строй буржуазных оппонентов. Чтобы снять их давление на высший слой, государству приходится периодически проводить новый набор бюрократов, превращая критиков в яростных защитников. Но это не решает вопрос полностью. По Михельсу, бюрократия — бесконечная спираль, каждый виток которой означает рост аппарата.

Таким образом, по результатам данного процесса сообщество интеллектуалов делится на две группы (Михельс называет их даже «классами»): первый класс — устроившие свою судьбу на государственной службе, ярые защитники интересов элиты; второй класс — не взятые на службу интеллектуалы, оппоненты элиты, «осаждающие крепость без надежды в неё войти».

Сходное деление предложил много позже Роберт Мертон . Он также делил интеллектуалов на входящих в бюрократию и свободных. Первые имели возможность влиять непосредственно на ход государственных дел, но теряли свободу выражения своих мыслей. Вторые эту свободу имели, критиковали бюрократию смело, но не имели шанса повлиять на процессы управления.

Таким образом, бюрократия в концепции Михельса функциональна политически с точки зрения элиты. Бюрократия расширяет социальную базу правительства, смягчает удары, наносимые ему в дни общественных потрясений, является верным защитником, чья верность покоится на материальном стимуле, и в т.ч. вырывает опаснейших оппонентов из среды среднего класса и помещает их в свои ряды, используя их таланты.

Михельс рассуждает и о преимуществах организаций, имеющих собственную бюрократию. Партии, имеющие собственный аппарат, могут оперативнее на местах решать насущные вопросы избирателей (что, по мнению Михельса, превращает их в центры оказания услуг), завоевывая им симпатии.

Мертон же развивает концепцию Михельса в вопросе о роли интеллектуалов в деятельности бюрократической организации. Они рассматриваются не только как необходимые для её функционирования люди, источник квалифицированной рабочей силы (у Вебера бюрократ также должен быть отлично образован и подготовлен к выполнению своей функции), но и как критики, оппоненты и даже угроза.

Особо Михельс анализирует роль бюрократии во внутрипартийной жизни на примере социалистических партий начала XX века. Он утверждает, что, как и в государстве, в партии присутствует политическая борьба и лидеры находятся под угрозой потерять своё место. Им, немногочисленным, нужна опора, слой защитников. Таковыми и становятся партийные бюрократы. Но нельзя забывать, что аппарат ещё и выполняет конкретные функции по управлению и рационализации, состоит из специалистов. Это имеет ряд следствий:

1. Улучшается качество взаимодействия партийных лидеров и масс. Специалисты лучше разбираются в тонкостях местного законодательства, знают обстановку на своей территории, способны оказать реальную помощь, а не описывать грядущее теоретическое счастье социалистического бытия.

2. Из-за такой направленности на местные дела теряется всеобщность рабочего движения, его интернациональность. Партия замыкается в национальных рамках.

3. Партия попадает под угрозу потерять контроль над региональными отделениями. Они лучше знакомы с местной спецификой, их лидеры не хотят быть под контролем столичных партийных боссов. У них есть своя бюрократия, защищающая идею автономии региональной ячейки, материально зависящая от них. Как говорит Михельс, лидеры подобного движения прикрываются идеей свободы и демократии, но со своими подчинёнными предпочитают вести себя как диктаторы. То есть, вся свобода заканчивается с победой идеи отделения региональной ячейки от центра. «Автономизация — идея меньшинства», — говорит Михельс.

Краткие выводы из работ Михельса таковы. Во-первых, бюрократия политически функциональна с точки зрения элиты в любых сферах. Это можно рассматривать как продолжение традиции Вебера, но уже в новой сфере, под новым углом зрения. Во-вторых, бюрократия государственная и партийная имеют много общего, основаны на одних принципах и для идентичных целей, что служит базой для возможного процесса сращивания партийного и государственного аппаратов.

Идеи Михельса применимы и к современной России, так как её общество по своей сути продолжает оставаться и индустриальным (у нас только выстроены зачатки потребительского общества), и отсталым во времени – соответствуя уровню развития западных общества начала ХХ века. Его выводы о вершине карьеры для представителей среднего класса – встроиться в государственный аппарат – доказывается социологическими исследованиями : 61% ядра среднего класса работают на госпредприятиях; отсюда – их низкая автономность и желание иметь патерналистское государство. Также мы видим на практике в России ещё один вывод Михельса – любая правящая партия в нашей стране неизбежно становится частью госаппарата. Так случилось и с КПСС, и сегодня – с «Единой Россией» и ОНФ.

Теория политики: Учебное пособие

Автор: Исаев Б.А. | Год издания: 2008 | Издатель: СПб: Питер | Количество страниц: 464

  • Головна
  • Теорія політики
  • Теория политики: Учебное пособие
  • Теория «железного закона олигархии» Р. Михельса
  • Немецко-итальянский социолог и политолог Роберт Михелъс (1876-1936) был одним из идеологов партии Б. Муссолини. Правомерность элитизма он обосновывал в своей главной работе «Политические партии. Очерк об олигархических тенденциях демократии».

    Р. Михельс считал, что демократия невозможна, она ведет к олигархии, превращается в нее. Причины этого кроются, во-первых, в сущности человека; во-вторых, в сущности политической борьбы и, в-третьих, в сущности организаций. Поведение господствующего класса в условиях демократии во многом определяется воздействием «массы» на политический процесс. Понятие «массы» у Михельса имеет психологическое значение и трактуется как совокупность психических свойств массового обывателя: потребности в руководстве, некомпетентности, чувстве благодарности вождям и т. д. Поэтому «массы» не способны к самоорганизации и не могут самостоятельно управлять.

    Среди групп, претендующих на власть, наиболее эффективными оказываются те, которые обеспечивают себе поддержку со стороны этих «масс». Однако процесс организации «масс» приводит к иерархии власти. Для руководства организацией необходимо наличие профессионально подготовленных для этого людей, т. е. аппарата. Он придает устойчивость организации, но вместе с тем вызывает изменения организационной массы.

    4.2. Политические идеи основателей современной теории элит. 83

    84 Глава 4, Теории политических элит

    лическая церковь, европейские государства — все они имели свою бюрократию наподобие той, какая сохраняется на крупнейших современных предприятиях. Она определяется, по мнению Вебера, несколькими структурными признаками. Это постоянно действующая организационная структура, в которой сотрудничают многочисленные индивиды, и у каждого из них свои функции. Бюрократ выполняет свои профессиональные обязанности, обособленные от его личности. Бюрократическая система обеспечивает всем, кто в ней задействован, определенное соответствующими правилами вознаграждение, что требует от нее наличия собственных средств. Бюрократ — олицетворение элитарной системы.

    Смотрите так же:

    • Ук рб ст 400 Статья 400. Рассмотрение ходатайства о снятии судимости 1. Вопрос о снятии судимости в соответствии со статьей 86 Уголовного кодекса Российской Федерации разрешается по ходатайству лица, отбывшего наказание, судом или мировым судьей по уголовным делам, […]
    • Приказ в срок до передать Приказ о передаче товарно материальных ценностей другой организации в бюджете образец Приказ о приеме-передачи товарно-материальных средств в связи с отпуском кладовщика ГОСУДАРСТВЕННОЕ УНИТАРНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ о передаче-приеме материальных ценностей в связи […]
    • Дискреционных полномочиях Дискреционных полномочиях Норма права носит общий характер. Это означает, что она рассчитана не на какой-либо конкретный случай или обстоятельство, а на тот или иной вид случаев и обстоятельств. В норме права даются общие правила поведения людей. По мнению […]
    • Командировка приказ рк Страница не найдена Извините, запрашиваемый Вами ресурс не найден. Вы можете вернуться обратно, или перейти на главную страницу и воспользоваться поиском. Состояние базы Всего документов: 237685 На казахском языке: 119132 На русском языке: 118144 На […]
    • Пережить развод одиночество Как пережить одиночество Известный австрийский психотерапевт, представитель экзистенциального анализа Альфрид Лэнгле — о том, как чувство одиночества может помочь нам открыть себя и обрести любовь. «Когда я вижу всех вас, я не чувствую себя одиноким. […]
    • Осаго дешева тверь Оформить ОСАГО недорого Почему у нас? Мы работаем в течение многих лет, имеем за плечами большой опыт; У нас работают только профессионалы своего дела, способные дать грамотный подробный ответ на все возникающие у вас вопросы; Возможность оформить […]
    • Список вопросов для экзамена на адвоката Экзаменационные вопросы ФПА РФ публикует документы о порядке сдачи квалификационного экзамена на получение статуса адвоката Как уже сообщала пресс-служба ФПА РФ, на состоявшемся 28 января заседании Совет ФПА РФ принял ряд важных решений, в том числе […]
    • Госпошлина за право на квартиру по завещанию Госпошлина за вступление в наследство после смерти в 2018 году Госпошлина на наследство в 2018 году взыскивается в бюджет государства с целью оформления и выдачи нотариального свидетельства о наследственных правах, на основании которого происходит смена […]