Принцип неприкосновенности права собственности

НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ СОБСТВЕННОСТИ КАК ПРИНЦИП ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

В статье рассматривается природа неприкосновенности собственности как одного из принципов российского гражданского права. Анализируются особенности закрепления неприкосновенности собственности в Конституции и гражданском законодательстве. На основании практики применения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод раскрывается содержание данного принципа применительно к ограничениям права собственности.

Ключевые слова: собственность, имущество, неприкосновенность, ограничение, принцип, защита.

Неприкосновенность собственности, являющаяся одним из основных начал гражданского законодательства и закрепленная не только в Гражданском кодексе РФ, но и в Конституции Российской Федерации, детально в этих источниках права не раскрывается. При анализе содержания этого принципа представляется целесообразным опираться прежде всего на ст. 35 Конституции РФ, так как ст. 1 ГК РФ, провозглашая неприкосновенность собственности, никак не поясняет содержание этого гражданско-правового принципа, впрочем, как и остальных подобных принципов. Особо значимым является международно-правовой аспект этого принципа, в особенности в том виде, как он отражен в ст. 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также в основанной на ней практике Европейского суда по правам человека, поскольку ч. 4 ст. 15 Конституции РФ устанавливает приоритет норм международного права по отношению к национальному законодательству в случае коллизии, а ст. 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. J№ 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции [8], что означает наделение решений Европейского суда силой прецедентов.

Неприкосновенность собственности может интерпретироваться несколькими способами.

Во-первых, как свойство права собственности, предполагающее невозможность для кого-либо оказывать воздействие на объект собственности помимо воли собственника.

Во-вторых, как свойство права собственности, вменяющее в обязанность другим лицам не чинить собственнику препятствий в реализации своего права собственности, выражающегося в осуществлении правомочий по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ему имуществом.

В-третьих, как один из принципов государственного строя, при котором право собственности внесено в список базовых прав человека и защита этого права гарантируется законом, что закреплено в Конституции.

Право собственности – одно из базовых прав человека, лежащее в основе конституционного строя и закрепившееся в сознании людей в качестве священного, неприкосновенного. Возникает вопрос о природе самого принципа неприкосновенности: является ли он искусственно сконструированным в рамках конкретного правопорядка или же он изначально укоренен в самом понятии «собственность»?

В пользу предположения, что принцип неприкосновенности собственности является глубоко укорененным в человеческой культуре, говорят следующие факторы. Во-первых, сама собственность, как социальное явление, по своему значению выходит далеко за рамки как правовой системы, так и экономического устройства, поскольку проникает в самые различные сферы общественных отношений. Представление о собственности формируется у человека еще в детстве, основываясь на исходных образах «свой – чужой» и закрепленных в языке противопоставленных друг другу местоимениях «мое – твое». Таким образом, любой человек, даже не будучи непосредственно вовлеченным в сферу юриспруденции, понимает, что такое собственность, и стремится всячески защищать ее от посягательств со стороны посторонних.

Во-вторых, в текстах законодательных актов о неприкосновенности собственности, как правило, говорится без дополнительных пояснений, как будто смысл этого выражения сам собой разумеется – так, словно содержание принципа уже известно и законы лишь формально-юридически закрепляют его, чтобы обеспечить права собственности соответствующей государственной защитой. Таким образом, в данном случае имеет место не какая-либо собственно юридическая идея, вытекающая из текста закона, а определенная культурная традиция, которая сложилась объективно и получает лишь вторичную легитимацию на законодательном уровне. Так, крупнейший цивилист У. Маттеи отмечает: «Наличие неформального, спонтанно действующего права собственности имеет решающее значение, поскольку на практике суды просто не справятся с предупреждением и разрешением всевозможных конфликтных ситуаций, возникающих вокруг ограниченных ресурсов» [4, с. 24-25].

Эти особенности, в свою очередь, порождают следующую проблему. Принцип неприкосновенности собственности является интуитивно понятным, и понимание это базируется на представлениях и установках, которые могут различаться у разных групп людей. На практике это оборачивается конфликтом интерпретаций тех или иных конкретных законодательных положений, например, когда речь идет о соотношении частных и коллективных интересов и расстановке приоритетов при соблюдении одних прав в пользу ограничения других для решения конкретных задач. Кажущаяся простота и понятность принципа неприкосновенности собственности несет в себе возможные сложности в его соблюдении, связанные с недостаточностью его осмысления.
Одной из первых проблем, возникающих при интерпретации принципа неприкосновенности собственности, является двусмысленность понятия «собственность». Даже в юридическом языке сохраняется двойственность словоупотребления, при котором под собственностью понимается и имущество, принадлежащее кому-либо, и само состояние этой принадлежности. Таким образом, понятие «собственность» может толковаться или как предмет, или как отношение.

В Конституции РФ и в гражданском законодательстве понятие «собственность» употребляется чаще во втором значении – как отношение. Объект же, находящийся в собственности, называется обычно «имуществом». Тем не менее и в ГК, и в научной литературе два вышеуказанных значения слова «собственность» нередко путаются даже в рамках одного текста. К примеру, в ч. 1 ст. 214 ГК говорится: «Государственной собственностью в Российской Федерации является имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации (федеральная собственность), и имущество, принадлежащее на праве собственности субъектам Российской Федерации – республикам, краям, областям, городам федерального значения, автономной области, автономным округам (собственность субъекта Российской Федерации)». Таким образом, два вышеуказанных значения слова смешиваются в рамках одного предложения: «…собственностью является имущество… принадлежащее на праве собственности…»

Употребление словосочетания «неприкосновенность собственности» неизбежно вызывает следующий вопрос: о какой именно собственности идет речь? Соответственно возможны следующие варианты:

– неприкосновенность имущества собственника, то есть отсутствие для кого- либо другого возможности доступа к этому имуществу;

– неприкосновенность собственности как отношения, то есть невозможность вмешательства кого-либо в действия собственника по владению, пользованию и распоряжению этим имуществом;

– неприкосновенность самого права собственности как одного из базовых прав человека, закрепленных Конституцией, то есть невозможность отнятия или ограничения этого права. Европейская практика дает примеры предельно широкого понимания собственности в контексте ст. 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. К сфере действия этой статьи был отнесен обширный спектр экономических интересов, включая движимое и недвижимое имущество, материальные и нематериальные интересы, акции, патенты, решение арбитражного суда, право на пенсию, право домовладельца на взыскание квартирной платы, экономические интересы, связанные с ведением бизнеса, право заниматься той или иной профессией и даже возможность посещения зрителями кинотеатра [2, с. 4]. Будучи результатом применения норм Конвенции по аналогии, такое толкование «собственности», по существу, означает, что принцип неприкосновенности собственности должен применяться ко всем отчуждаемым материальным благам.

Другой лингвистической и логической особенностью понятия неприкосновенности собственности является отрицание, заложенное в слове «неприкосновенность». Любое понятие, определяемое через негативный признак, порождает свое проблемное поле, связанное с выявлением сущностных свойств и критериев этого понятия. В случае, когда неприкосновенность выступает как базовый принцип в отношениях собственности, мы получаем ситуацию, основополагающим свойством которой является отсутствие чего- либо. Отсутствие чего именно подразумевает под собой неприкосновенность? Буквальное грамматическое толкование (запрет на физическое прикосновение к объекту права собственности) здесь будет явно недостаточным.

Закрепленный на законодательном уровне принцип неприкосновенности в идеале предполагает отсутствие посягательств на конкретный объект и, как следствие, на отношения собственности, или «невозможность для кого бы то ни было оказывать воздействие на объект собственности помимо воли собственника» [1, с. 12]. Как верно отмечает К.И. Скловский, центральная характеристика собственности – это исключительность [6, с. 152]. Иначе говоря, суть права собственности заключается в том, что оперировать объектом собственности может лишь строго определенное лицо или группа лиц. Соответственно нарушением принципа неприкосновенности гипотетически могут считаться любые действия иных лиц, кроме собственника, направленные на принадлежащее ему имущество.

Однако принцип неприкосновенности предполагает не только запрет, но и защиту собственности (как объекта, так и отношений) в случае фактически совершенных с чьей-либо стороны попыток покуситься на собственность. Таким образом, отрицание попыток покушения на собственность в принципе неприкосновенности (в идеальном плане) соседствует с признанием того, что эти попытки могут и будут совершаться (в плане реальном). Отсюда и возникает понятие «защита», неразрывно скрепленное с понятием «неприкосновенность».

Наиболее проблемной точкой в реализации принципа неприкосновенности собственности является пресечение попыток иных лиц, кроме собственника, этой собственностью распоряжаться, владеть и пользоваться. Объектами, на которых направлен принцип неприкосновенности собственности, являются, по сути, не собственник, не его имущество и не сами отношения (право) собственности, но лица, потенциально способные чинить препятствия собственнику в реализации своего права.
Круг этих лиц довольно широк. С негативной природой принципа неприкосновенности связан вытекающий из нее высокий уровень абстрактности в отношении набора тех лиц, к которым этот принцип может применяться. С одной стороны, слова «никто», «любой», «каждый», употребляемые в отношении лиц, на которых распространяется закон, имеют максимально широкий охват. С другой стороны, при переводе в конкретный модус при соблюдении принципа неприкосновенности в каждом конкретном случае могут возникать затруднения.

Важно прояснить вопросы: как защита неприкосновенности собственности связана с конкретным имуществом? Какое воздействие постороннего лица на чужое имущество является покушением на право собственности, а какое не является? И всегда ли покушение на имущество будет являться покушением на право собственности (а не, например, на право пользования)? И что входит в понятие «неприкосновенность собственности» – защита права или защита имущества?

Как правило, меры правовой защиты касаются именно права собственности, защищают сами отношения собственности, а имущество является лишь объектом. К примеру, чье- то имущество было уничтожено или повреждено против воли собственника. Защита имущества не состоялась, но значит ли это, что был нарушен принцип неприкосновенности собственности? Роль государства в данном вопросе заключается в восстановлении справедливости и карательных мерах в отношении злоупотребившего лица. Защитой собственности в данном случае обеспечивает закон, запрещающий посторонним лицам чинить препятствия собственнику в исполнении своего права и совершать манипуляции с чужим имуществом. За указанные действия подразумевается ответственность, в том числе в виде возмещения ущерба. Тем не менее в рассматриваемом случае закон не может защитить собственность в значении «имущество», но лишь само право собственности.

Исходя из анализа наличествующих текстов законов можно сделать вывод о том, что наиболее слабым местом в соблюдении принципа неприкосновенности собственности является незаконное прекращение или ограничение этого права.

При любом из возможных толкований неприкосновенности собственности данный вопрос является тесно связанным с понятием защиты собственности и способами ее законодательного закрепления. Так, в ч. 3 ст. 35 Конституции РФ говорится, что никто не может быть лишен своего имущества без решения суда, а принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения. В ч. 2 ст. 235 ГК РФ сказано, что принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, но здесь же перечислены случаи возможного принудительного лишения права собственности, для реализации которых необходимы решение суда и основания, предусмотренные законом.

В ст. 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод говорится не о неприкосновенности собственности, а об ее уважении, но содержание данной статьи не оставляет сомнений в том, что смысл этих принципов совпадает: «Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права» [3].

Таким образом, нормативное требование воздерживаться от посягательств на право собственности, как правило, сопровождается указанием целого ряда исключений – случаев, когда такое посягательство в виде изъятия имущества, находящегося в собственности, является юридически допустимым.

Идея собственности по своему содержанию предполагает ограничение круга лиц, допускающихся к владению той или иной вещью. Тем не менее встает вопрос: возможно ли абсолютизировать принцип неприкосновенности как сущностное свойство собственности при наличии законодательно прописанных возможностей принудительного лишения собственности? Ведь утверждение о неприкосновенности как сущностном качестве собственности обостряет вопрос о расстановке приоритетов в случае, если лицо, пользующееся правом собственности, нарушает иные права других лиц (когда соблюсти одно право значит нарушить другое). Наиболее ярким примером могут служить дела, в которых речь идет о соотношении индивидуального права собственности с общественными интересами, что проявляется, например, в жилищной сфере при защите прав и интересов соседей. Данный вопрос регламентируется ст. 293 Гражданского кодекса РФ. Речь идет о предпочтении нарушения одного права (частной собственности) в защиту других (общественных интересов). Ответственность за принятие решения о том, имеются ли достаточные основания для прекращения права собственности, возлагается на суд (так как именно решение суда, вынесенное на законных основаниях, является условием принудительного изъятия у собственника имущества). Основанием в данном случае является ст. 293 ГК РФ, в которой описываются основания прекращения права собственности на бесхозяйно содержимое жилое помещение, и ст. 209 ГК РФ, в которой прописываются границы права собственности: собственник правомочен совершать в отношении своего имущества «любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц».

Конфликт принципа неприкосновенности собственности как сущностного и абсолютного свойства собственности с другими правами и общественными интересами может быть разрешен следующим образом. Неприкосновенность действительно является абсолютным принципом права собственности, однако само право собственности не является абсолютным, так как оно действует наряду с другими правами на территории конкретного государства.

Это хорошо подчеркивалось в дореволюционной юридической литературе. Например, В.И. Синайский при характеристике права собственности, поясняя его исключительность в ряду иных прав, не использовал термины «абсолютность» или «неограниченность», но формулировал эту идею так: «Право собственности, по сравнению с другими вещными правами, есть наименее ограниченная вещная власть лица над вещами» [5, с. 79].

Представление о крайней важности, даже священности права частной собственности уже сформировано, и принятие судебного решения в пользу общественных интересов в данном вопросе может интуитивно казаться неправильным, так как конституционно закрепленное право собственности может восприниматься как «священное», в смысле «не подлежащее нарушению ни при каких обстоятельствах». Однако против такого подхода говорит содержание п. 3 ст. 55 Конституции РФ, которая гласит: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Вопрос, связанный со ст. 293 ГК РФ, разрешается в рамках данной конституционной формулировки, когда право собственности ограничивается федеральным законом в целях защиты законных интересов и прав других лиц.

Данная статья Конституции имеет отношение к определению принципа неприкосновенности собственности и может служить опорой для решения вопроса о законности или незаконности оснований лишения или ограничения права собственности. Тем не менее конституционное положение по своему содержанию является довольно широким, и вопрос о неприкосновенности собственности является здесь лишь одним из множества частных аспектов. Кроме того, ст. 55 не дает прямых указаний на границы и способы определения необходимости ограничения права, то есть оставляет открытыми вопросы о том, когда основания для принятия мер по ограничению прав и свобод могут считаться достаточными и будет ли правомерным ограничение конкретных прав и свобод в каждом случае.

Выработка и уточнение этих критериев возлагаются на судебную практику, которая уже формируется в ходе деятельности отечественных судебных органов и в особенности Европейского суда по правам человека.

Так, в решении Европейского суда по правам человека по делу «Спорронг и Лоннрот против Швеции» от 23 сентября 1982 г. впервые было установлено, что ст. 1 Протокола N° 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод содержит три четкие нормы: 1) принцип беспрепятственного пользования собственностью; 2) возможность лишения имущества лишь в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и нормами международного права; 3) право государств контролировать использование собственности в соответствии с интересами общества, вводя такие законы, которые они считают необходимыми для этого. В этом же решении были предложены критерии правомерности ограничения права собственности: 1) наличие законной цели; 2) соразмерность, или справедливое равновесие между требованиями всеобщего интереса общества и защитой основных прав личности; 3) правовая определенность, то есть наличие точно сформулированных оснований и порядка применения соответствующих ограничительных мер [2, с. 6-8].

Именно эти критерии, как представляется, должны использоваться для правовой оценки случаев ограничения права собственности с точки зрения соблюдения или нарушения принципа неприкосновенности собственности. Это особенно необходимо в связи с тем, что нормы действующего гражданского законодательства не в полной мере обеспечивают реализацию этого принципа. Это относится, в частности, к формулировке ч. 2 ст. 209 ГК РФ: «Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц… » Как нам уже доводилось отмечать, к числу «правовых актов», упомянутых в этом тексте, могут относиться не только подзаконные акты министерств и ведомств, но и индивидуальные (правоприменительные) акты, и при буквальном толковании ст. 209 ни от усмотрения собственника, ни от неприкосновенности собственности не осталось бы и следа [7, с. 807-808].

Следовательно, неприкосновенность является базовым принципом не только права собственности, но и гражданского законодательства в целом. Само право собственности имеет не только формально-юридическую, но и общесоциальную природу, будучи общеизвестным и понятным большинству людей. Право собственности является базовым для конституционного строя, но при этом не является абсолютным в отличие от принципа неприкосновенности, ибо оно ограничено другими правами. Прекращение или ограничение права собственности на законных основаниях при наличии решения суда ограничивает право собственности, но не ограничивает принцип неприкосновенности.

Таким образом, при анализе принципа неприкосновенности собственности выявляется ряд проблемных мест, связанных с определением и употреблением понятия «собственность», с негативностью понятия «неприкосновенность» и вытекающей из него диалектич- ностью, с расстановкой приоритетов при конфликте различных прав и интересов, с кажущейся простотой и ясностью анализируемого принципа, влекущей за собой трудности его практического применения и интерпретации.

С учетом опыта Европейского суда по правам человека следует признать, что принцип неприкосновенности собственности имеет более широкую сферу действия, нежели собственнические отношения в узком смысле. Он подлежит применению в тех случаях, когда необходим поиск баланса личных и общественных интересов при лишении или ограничении прав лица на какое-либо имущество.

1. Гайдук, А. С. Гражданско-правовой принцип неприкосновенности собственности : автореф. дис. … канд. юрид. наук / А. С. Гайдук. – Рязань, 2003. – 26 с.
2. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. Протокол j№ 1. Право на собственность / М. Карсс-Фриск, А. Н. Жеребцов, В. В. Меркулов, А. Г. Эртель. – М. : Рос. акад. правосудия, 2002. – 112 с.
3. Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950) вместе с Протоколом № 1 (подписан в г. Париже 20.03.1952), Протоколом № 4 об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию, и первый Протокол к ней (подписан в г. Страсбурге 16.09.1963), «Протоколом № 7» (подписан в г. Страсбурге 22.11.1984) // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 2, ст. 163.
4. Маттеи, У Основные положения права собственности / У Маттеи, Е. В. Суханов. – М. : Юристъ, 1999. – 384 с.
5. Синайский, В. И. Русское гражданское право : пособие к изучению т. Х ч. 1 и сенатской практики / В. И. Синайский. – Киев : Тип. А. И. Пономарева п. у. И. И. Врублевского, 1912. – 427 с.
6. Скловский, К. И. Собственность и право собственности / К. И. Скловский. – М. : Дело, 2000. – 512 с.
7. Рыженков, А. Я. Теория права собственности : ист.-аналит. очерк / А. Я. Рыженков, А. Е. Черноморец. – Элиста : НПП «Джангар», 2009. – 864 с.
8. Федеральный закон от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней // Собр. законодательства РФ. – 1998. – № 14, ст. 1514.

Вестник Волгоградского Государственного университета. Серия 5. Юриспруденция. 2013. № 1 (18)

Введение в гражданское право. — Принцип неприкосновенности собственности

Принцип неприкосновенности собственности.

Неприкосновенность собственности — одна из основ гражданского права. Из этого принципа исходит Основной закон: “Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения” (п. З ст. 35 Конституции РФ). Неприкосновенность собственности — один из основополагающих принципов гражданского законодательства (п.1 ст.1 ГК РФ). Ценность права собственности, возможность беспрепятственно осуществлять права, закрепленные ст. 209 ГК (Содержание права собственности), зависят от гарантированности права, стабильности отношений собственности, надежности механизмов гражданско-правовой охраны и защиты.

Принудительное отчуждение: реквизиция, выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей, конфискация, отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием земельного участка, выкуп домашних животных при ненадлежащем обращении с ними, -допускается лишь в случаях, прямо предусмотренных законом, и не допускается принудительное отчуждение по основаниям, законом не предусмотренным.

Правовые условия защиты собственности не зависят от форм собственности и являются равными. Вместе с тем, нельзя недооценивать особенности законного режима ряда важнейших объектов, составляющих исключительно федеральную собственность (исходя из их значения и целей обеспечения общественных, государственных интересов). По закону допускается отчуждение: имущества с целью исполнения решения суда по обязательствам; имущества, которое по закону не может принадлежать данному лицу; выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей, домашних животных; реквизиция; конфискация (ст. 235 ГК РФ).

4. Принцип неприкосновенности собственности

4. Принцип неприкосновенности собственности

Принцип неприкосновенности собственности создает правовую основу функционирования торгового оборота, возможность осуществления полноценных торговых сделок, обеспечивает стабильность торгового оборота. Данный принцип базируется на ст. 35 Конституции РФ, согласно которой никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда и только в случаях, прямо предусмотренных законом. Указанные случаи перечислены в ст.235 ГК. Приведенный в этой статье перечень оснований прекращения права собственности в принудительном порядке является закрытым.

Случаи принудительного изъятия имущества у частного собственника на возмездных началах:

• отчуждение имущества, которое не может принадлежать данному лицу в силу запрета, имеющегося в законе (вещи, изъятые из оборота или ограниченные в обороте, например оружие, сильнодействующие яды, наркотики, валютные ценности и т. д.);

• отчуждение недвижимости (зданий, строений и т. п.) в связи с изъятием земельного участка;

• выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей, отнесенных законом к особо ценным и охраняемым государством;

• выкуп домашних животных в случаях ненадлежащего обращения с ними;

• выплата компенсации участнику долевой собственности взамен причитающейся ему части общего имущества;

• выкуп земельного участка для государственных или муниципальных нужд в соответствии с решением суда;

• изъятие у собственника земельного участка, используемого им с грубым нарушением предписаний законодательства;

• продажа с публичных торгов по решению суда бесхозяйственно содержимого жилого помещения;

• национализация имущества собственников в силу принятия специального закона.

Случаи безвозмездного принудительного изъятия имущества у собственника:

• обращение взыскания на имущество собственника по его обязательствам (ст. 24, 56, 126 ГК):

• в судебном порядке;

• по договору (например, по нотариально удостоверенному соглашению залогодержателя с залогодателем об удовлетворении требований залогодержателя за счет заложенного имущества без обращения в суд (абз. 2 п. 1 ст. 349 ГК));

• в бесспорном порядке без обращения в суд в специальных случаях, установленных законом;

• конфискация имущества собственника в соответствии со ст. 243 ГК.

Принцип неприкосновенности права собственности

Такой принцип призван гарантировать стабильность отношений собственности, составляющих базу имущественного оборота. 8 Он обеспечивает возможности собственнику спокойно осуществлять все имеющиеся у него правомочия в отношении принадлежащего ему имущества с одновременным устранением какого-либо вмешательства в его деятельность и всех других лиц от неправомерного доступа к имуществу.

Безвозмездное изъятие имущества у собственника возможно по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (конфискация). Акты государственных органов и органов местного самоуправления, судебные решения, прекращающие право собственности, могут быть обжалованы в судебном порядке. Споры о возмещении убытков также разрешаются судом.

Таким образом, можно сказать, что данный принцип является конституционным и запрещает добровольное присвоение имущества, будь то реституция или принудительное изъятие и перераспределение в пользу новых владельцев. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд, так же как и его безвозмездное изъятие может быть произведено только по решению суда.

2.3.Принцип свободы договора

Данный принцип является основополагающим для развития имущественного (гражданского) оборота. Он означает, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена законодательством РФ, или добровольно принятым обязательством (например, обязанность предприятия-монополиста при поставках для государственных нужд — заключить договор), (ст. 421 ГК РФ). По общему правилу исключается понуждение к заключению договора, в том числе со стороны государственных органов.

Вместе с тем действие этого принципа практически во всех правопорядках знало и знает определенные исключения. Закон предусматривает, например, невозможность отказа кредитной организации от предложения заключить договор банковского счета или банковского вклада (п. 2 ст. 834 и п. 2 ст. 846 ГК), установленную в интересах клиентов. Имеются и другие случаи, когда одна из сторон вправе принудительно требовать заключения договора, в частности при поставке товаров для государственных нужд (ст. ст. 445, 527 и 529 ГК). Стороны могут и добровольно принять на себя обязательство о заключении договора в будущем, а затем требовать его принудительного исполнения.

Принцип договорной свободы — один из краеугольных камней всего современного гражданского строя. Уничтожение этого принципа обозначало бы полный паралич гражданской жизни, обречение ее на неподвижность. Принцип заключается в том, что участники гражданских правоотношений самостоятельно решают вопрос о том, вступать ли им в эти отношения, с кем и на каких условиях.

Этот принцип выражается также в том, что, вступая в гражданско-правовые отношения, их участники могут заключать договоры как предусмотренные ГК, так и не предусмотренные им, однако не противоречащие общим началам гражданского законодательства. Возможно и заключение договоров, состоящих из элементов различных договоров. 9

Таким образом, здесь можно сделать вывод, что заключение договора может быть только по добровольному согласию, за исключением случаев предусмотренных законодательством. Граждане самостоятельно решают вопрос о вступлении ими в договорные отношения. Вступая в такие отношения, они могут заключить договоры, предусмотренные гражданским кодексом либо не противоречащим ему.

Неприкосновенность частной собственности: понятие, содержание, пределы

А. И. Василянская,

Адвокат, к.ю.н., г. Санкт-Петербург

Хотя Конституция РФ буквально не провозглашает неприкосновенность частной собственности, тем не менее, она является важным компонентом содержания конституционного права частной собственности [1].

Если у Вас есть вопросы о защите и неприкосновенности частной собственности, задайте их нам через онлайн-консультант или звоните: +7 (812) 648-00-88, мы с радостью Вам поможем. Консультация бесплатная!

Впервые в России на конституционном уровне неприкосновенность собственности была закреплена в Основных государственных законах 1906 года (ст. 35). В ст. 135 Конституции РСФСР 1937 г. священной и неприкосновенной основой советского строя объявлялась общественная, социалистическая собственность. В действующей Конституции 1993 г. содержится норма о том, что право частной собственности охраняется законом (ч. 1 ст. 35). О.Е. Кутафин квалифицирует данную норму «именно как неприкосновенность частной собственности» [2].

Современное понимание неприкосновенности частной собственности дается в трудах ученых, правовых позициях Конституционного Суда РФ. Так, Конституционного Суд, придерживаясь позиции неприкосновенности собственности, называет данную неприкосновенность принципом, выводя егоиз совокупности конституционно-правовых положений. В частности, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 1 апреля 2003 г. о проверке конституционности положения п. 2 ст. 7 Федерального закона «Об аудиторской деятельности» среди принципов правового регулирования в сфере экономики называется неприкосновенность собственности [3].

В других решениях Конституционного Суда неприкосновенность частной собственности (а, следовательно, и права частной собственности) признается в качестве одного из «основных начал гражданского законодательства» [4], «основных начал гражданского законодательства, имеющих конституционное значение» [5], «конституционного принципа»[6], «конституционно-правового принципа» [7]. Неприкосновенность частной собственности рассматривается Конституционным Судом и как «общеправовой принцип» [8].

Неприкосновенность частной собственности понимается как состояние защищенности от посягательств со стороны, установленный законодательством запрет совершать какие-либо действия вопреки воле собственника. Неприкосновенность выступает в качестве гарантии свободы личности, ее автономии, самоопределения. Она служит предпосылкой обеспечения иных прав и свобод человека и гражданина, так как без частной собственности общество не может ограничивать государственную власть, стремящуюся подавить личность. «Поэтому, — справедливо полагает В.В. Гошуляк, — сказать, что частная собственность охраняется законом, как это сформулировано в Конституции РФ, будет недостаточно. Важно отметить, что она является неприкосновенной» [9]. В категории «неприкосновенность собственности» воплощается недопустимость неоправданного, незаконного вмешательства в осуществление права на частную собственность.

Необходимо выделять два аспекта неприкосновенности частной собственности – право на неприкосновенность собственности как возможность быть защищенным и неприкосновенность собственности как реальное, фактическое состояние охраняемого государством и обществом имущества собственника, которое проявляется в совокупности отношений, отражающих допустимые границы внешнего вмешательства. О.Е. Кутафин правильно писал, что право на неприкосновенность является правовой формой опосредования неприкосновенности. Это утверждение схоже с выводом В.А. Патюлина о том, что «… неприкосновенность как фактическое состояние выступает в единстве реальных общественных отношений и правовых форм, закрепляющих, выражающие те или иные ее стороны» [10].

Различение двух очень близких понятий «право на неприкосновенность частной собственности» и «неприкосновенность частной собственности» важно с точки зрения возможности их ограничения. Любое ограничение неприкосновенности частной собственности, как правомерное, так и неправомерное, есть ограничение права на неприкосновенность частной собственности. Человек может быть лишен возможности свободно располагать правомочиями собственника в отношении своего имущества, неприкосновенность его имущества как реальное состояние может быть ограничено, но при этом гарантируется право на защиту собственника от неправомерных посягательств.

В науке конституционного права и судебной практике Конституционного Суда предпринимаются попытки определитьнормативное содержание конституционного принципа неприкосновенности частной собственности.

Конституционный Суд в ряде своих постановлений пришел к выводу, что принцип неприкосновенности собственности включает в свое нормативное содержание конституционные гарантии обеспечения частным собственникам возможности свободного использования принадлежащего им имущества, стабильности отношений собственности, недопустимости произвольного лишения имущества либо несоразмерного ограничения права собственности [11].

Г.А. Гаджиев, основываясь на конституционном принципе, закрепленном в ч. 2 ст. 8 Конституции РФ, и вытекающей из него норме п. 4 ст. 212 ГК РФ, включает в нормативное содержание неприкосновенности частной собственности положение о том, что «права всех собственников защищаются равным образом» [12].

Представляется, что содержание конституционного принципа неприкосновенности частной собственности составляют: 1) невмешательство кого бы то ни было в осуществление права частной собственности; 2) охрана права частной собственности и ее объектов; 3) защита права частной собственности и ее объектов; 4) недопустимость произвольного лишения имущества либо несоразмерного ограничения права собственности. На каждый из этих элементов распространяется конституционный принцип равноправия.

Невмешательство кого бы то ни было в осуществление права частной собственности предполагает обязанность государства обеспечить состояние определенной автономии человека, его имущества от государства, общества и других людей посредством установления необходимых запретов, а также правового закрепления статуса человека как собственника.

Под охраной понимаются меры, осуществляемые государственными органами и общественными объединениями, направленные на предупреждение нарушений прав и обязанностей, на указание причин, их порождающих, устранение препятствий (не являющихся правонарушениями) и способствующие, таким образом, нормальному процессу реализации прав[13]. Это определение в полной мере касается права частной собственности и ее объектов.

Защитаправа частной собственности и ее объектов представляет собой деятельность органов государственной власти, органов местного самоуправления, их должностных лиц, направленную на восстановление нарушенного или оспариваемого права частной собственности. В правозащитной деятельности участвуют и негосударственные структуры.

Недопустимостьпроизвольного лишения имущества либо несоразмерного ограничения права собственности. Этот элемент неприкосновенности частной собственности наиболее привлекателен для исследователей. Понятие ограничения конституционных прав и свобод,установление и толкование целей, принципов, способов и пределов ограничений относится к наиболее трудным и спорным аспектам юридической системы [14].

Установление ограничений права на частную собственность обусловлено необходимостью гарантировать стабильность в отношениях частной собственности, а также обеспечить развитие отношений частной собственности в конституционно допустимых рамках. Согласно с ч. 3 ст. 55 Конституции, право частной собственности может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В юридической литературе нет единого мнения относительно понимания термина «ограничения» [15]. Одни считают, что ограничение права собственности заключается в изъятии некоторых правомочий из его содержания [16]. Другие утверждают, что правомочие, подлежащее ограничению, не исключается из содержания права собственности. Собственник может осуществлять ограниченное субъективное право лишь настолько, насколько это возможно при ограничении [17]. Очевидно, вторая точка зрения более убедительна, поскольку ограничение права представляет собой определенные затруднения, стеснения, сдерживания в осуществлении права собственности. В.П. Камышанский справедливо полагает, что ограничения не исключают отдельные правомочия из содержания права собственности, а сужают возможности собственника в осуществлении субъективного права. Они внутренне присущи праву собственности и не могут выходить за его пределы [18]. Вместе с тем полагаем, что автор исходил из триады правомочий собственника, закрепленной в ч. 2 ст. 35 Конституции — права владения, права пользования, права распоряжения. Однако среди ученых есть мнения о более широком перечне правомочий собственника, включающем, в частности правомочие управления [19], право устранения постороннего вмешательства [20] и др. [21]. На наш взгляд, эти дополняющие перечень правомочия по существу являются конкретизацией правомочий из «триады». Очевидно, именно эти конкретизирующие правомочия и могут оказаться исключенными, за счет чего сузится то или иное правомочие из «триады». А.В. Бесштанько рассуждает примерно так же, но называет в качестве способа ограничения права частной собственности «уменьшение вариантов осуществления его отдельных правомочий» [22].

Таким образом, ограничения права собственности не исключают возможность осуществления правомочий собственника, а допускают их при наличии определенных условий, которые необходимо соблюдать. Ограничение понуждает собственника терпеть определенные действия третьих лиц в сфере его юридического господства либо воздерживаться от определенных действий.

В литературе можно встретить мнение, что «изучение правовых ограничений собственности следует проводить в рамках конституционного права, которое определяет поле возможного поведения, внутри которого субъект права свободен, а изучение ограничений права собственности необходимо отнести к науке гражданского права» [23]. Автор делает такой вывод из различения понятий «правовые ограничения» и «ограничения права», хотя дальше называет их «близкими понятиями» с «одной и той же юридической природой». Конечно, это родственные понятия. Ограничить субъективное право человека можно только правовыми ограничениями, т.е. установленными в законе. В противном случае это будут неконституционные ограничения. Непонятно, как можно ограничить собственность без ограничения самого права на эту собственность? И почему ограничения конституционного права на собственность находятся за пределами государственно-правовой науки? Ведь эти ограничения должны носить конституционный характер и констатировать этот факт – забота конституционалистов. В ч. 3 ст. 55 Конституции речь идет о возможности ограничения именно права и это, безусловно, конституционный аспект. Хотя регулироваться ограничения могут и другими отраслями права. В любом случае Конституция устанавливает критерии для ограничения субъективного права, которым должны следовать нормы различных отраслей права.

В.М. Малиновская формулирует понятие правомерного ограничения прав и свобод человека и гражданина, понимая под ним ограничение, которое устанавливается федеральным законом, имеет как постоянный, так и временный характер, отвечает принципам справедливости, соразмерности, законности, обусловлено объективными причинами, целью его является установление баланса интересовиндивидуумов и общества в целом [24]. Безусловно, правомерное ограничение отличается от запретов совершения преступных действий и соответственно мер ответственности, устанавливаемых за нарушение соответствующих запретов. Правомерное ограничение направлено на ограничение позитивной, а не негативной деятельности.

В литературе ограничения характеризуются особой устойчивостью и стабильностью [25]. На наш взгляд, ограничения права собственности носят эволютивный характер, т.е. их содержание может развиваться, корректироваться сообразно потребностям общества. Как справедливо полагает В.М. Малиновская, возможно «отказываться от ранее введенных правомерных ограничений, устанавливать новые ограничения» [26]. Вместе с тем новые ограничения должны быть обусловлены пользой для общества, необходимостью прогрессивного развития.

Ограничение права на частную собственность необходимо отличать отумаления данного субъективного права, под которым обычнопонимается «необоснованное ограничение» объема или действия этого права по кругу лиц, во времени, сокращение гарантий или усечение механизмов их правовой защиты и т.п. [27].

Конституционный Суд, понимая, что достаточно общие формулировки Конституции об условиях ограничения прав и свобод таят опасность их неоправданно широкого толкования на практике и установления чрезмерных ограничений, предпринял усилия, чтобы поставить барьеры законодательному произволу. Опираясь на практику Европейского Суда по правам человека, Конституционный Суд РФ выработал такие критерии ограничения законом основных прав, как: 1) необходимость, пропорциональность, соразмерность ограничений конституционно признаваемым целям; 2) справедливость [28] и адекватность ограничений; 3) сохранение существа и реального содержания права [29].

Конституционный Суд указал, что права человека могут «подвергаться только тем ограничениям, которые установлены законом и необходимы для обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других лиц, для охраны государственной (национальной) безопасности, территориальной целостности, публичного (общественного) порядка, предотвращения преступления, защиты здоровья или нравственности населения (добрых нравов), удовлетворения справедливых требований морали и общего благосостояния в демократическом обществе (п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, п. 3 ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также п. 3 ст. 2 Протокола № 4 к ней)» [30].

Таким образом, если ограничения вводятся не ради этих целей, они меняет свою природу, превращаясь из допустимых ограничений в неконституционное «умаление» права. Ученые справедливо выделяют факторы, стимулирующие введение ограничений, среди которых: возрастающая социальная, политическая, межэтническая напряженность как в российском обществе, так и мировом сообществе; резко обострившаяся проблема терроризма, имеющая транснациональный характер и угрожающая стабильности в мире; участившиеся случаи чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера [31].

Итак, наука и судебная практика в качестве критериев ограничения права на собственность как одного из конституционных прав называют следующие условия: 1) наличие реального или возможного вреда государственным и общественным интересам; 2) невозможность защиты иных прав и законных интересов другими способами; 3) соразмерность ограничений; 4) причинение меньшего вреда по сравнению с предотвращаемым вредом; 5) не персонифицированный характер ограничений; 6) четкость и недвусмысленность формулировок ограничений.

Если вас заинтересовала статья, либо если у вас есть вопросы к автору или вы хотите, чтобы чтобы мы вас представляли в судах, Вы можете связаться с нами [email protected] более подробная информация о нас.

[1] Кутафин О.Е. Неприкосновенность в конституционном праве Российской Федерации. М.: Юрист, 2004. С. 245.

[2] См.: Кутафин О.Е. Указ. соч. С. 245.

[3] Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. № 3. С. 43.

[4]Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2008 г. № 9-П по делу о проверке конституционности положений статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Костылева // Собрание законодательства РФ. 2008. № 30 (ч. 2). Ст. 3695.

[5]Постановление Конституционного Суда РФ от 30 января 2009 г. № 1-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 2, 3 и 4 статьи 13 и абзаца второго пункта 1.1 статьи 14 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» в связи с жалобой гражданки Л.Г. Погодиной // Собрание законодательства РФ. 2009. № 7. Ст. 889.

[6]Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 2007 г. № 681-О-П по жалобам граждан Ю.Ю. Колодкина и Ю.Н. Шадеева на нарушение их конституционных прав положениями статьи 84.8 Федерального закона «Об акционерных обществах» во взаимосвязи с частью 5 статьи 7 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации // Собрание законодательства РФ. 2007. № 46. Ст. 5643.

[7]Постановление Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2004 г. № 3-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 74 и 77 Федерального закона «Об акционерных обществах», регулирующих порядок консолидации размещенных акций акционерного общества и выкупа дробных акций, в связи с жалобами граждан, компании «Кадет Истеблишмент» и запросом Октябрьского районного суда города Пензы // Собрание законодательства РФ. 2004. № 9. ст. 830.

[8] См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 6 июня 2000 г. № 9-П по делу о проверке конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой открытого акционерного общества «Тверская прядильная фабрика» // Собрание законодательства РФ. 2000. № 24. Ст. 2658.

[9] Гошуляк В.В. Институт собственности в конституционном праве России. М., 2003. С. 72.

[10] Патюлин В.А. Неприкосновенность личности как правовой институт // Советское государство и право. 1973. № 11. С. 13. Цит. по: Кутафин О.Е. Указ. соч. С. 119.

[12] Гаджиев Г.А. Конституционные основы современного права собственности // Журнал российского права. 2006. № 12.

[13] См.: Конституционный статус личности в СССР. М., 1980. С. 202-203.

[14] Квитко А.Ф. Конституционно-правовые основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 3.

[15] См.: Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. М., 1999. С. 208 — 209.

[16] См.: Курдиновский В.И. Об ограничениях права собственности на недвижимое имущество по закону: (По русскому праву). Одесса, 1904. С. 81 — 82.

[17] См.: Камышанский В.П. Пределы и ограничения права собственности. Волгоград, 2000. С. 69 — 70.

[18] Камышанский В.П. Конституционные ограничения права собственности // Правовые вопросы недвижимости. 2004. № 2.

[19] Hess T. Ist «Nutzungseigentum» noch Eigentum? Inaug. Diss. Marburg, 1976. S. 146.

[20] См., напр.: Уильям Бернам. Правовая система Соединенных Штатов Америки. М.: Новая юстиция, 2006. С. 747.

[21] Honore A. M. Ownership. In. Oxford Essays in Jurisprudence. Oxford , 1961. P. 107-147.

[22]Бесштанько А. В. Конституционно-правовые основы частной собственности в Российской Федерации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002. С. 8.

[23] Прозоров И.В. Указ. соч. С. 20-21.

[24] Малиновская В.М. Правомерное ограничение конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 7.

[25] Квитко А.Ф. Конституционно-правовые основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 8.

[26] Малиновская В.М. Правомерное ограничение конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 8.

[27] См., например: Комментарий к Конституции РФ / Под ред. В.Д. Карповича. М., 2002. С. 380.

[28] Основным критерием при оценке справедливости ограничений права собственности являются не индивидуальные интересы собственника, а надлежащий баланс его (собственника) и публичных интересов. Данная позиция была неоднократно подтверждена Европейским Судом по правам человека. Из выработанных Европейским Судом подходов исходит и Конституционный Суд РФ. Вместе с тем нам еще предстоит найти оптимальный баланс между тенденциями капитализации постсоциалистической собственности и социализации капитала, явившегося результатом периода его первоначального (в том числе криминального) накопления. В России актуальной является проблема поиска оптимального сочетания свободы личной инициативы, частной собственности и предпринимательства, с одной стороны, и социальной справедливости, гарантирования определенного минимума социальных благ всем членам общества — с другой. См. об этом: Бондарь Н.С. Местное самоуправление и конституционное правосудие: конституционализация муниципальной демократии в России. М.: Норма, 2008. С. 150.

[29] О недопустимости искажения существа конституционных прав человека и введения таких ограничений, которые не согласовывались бы с конституционно значимыми целями, см. напр.: По делу о проверке конституционности отдельных положений частей первой и второй статьи 118 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Шенгелая Зазы Ревазовича: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.12.2003г. № 20-П // Российская газета. 2004. 14 января; По делу о проверке части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.06.2001г. № 11-П // Российская газета. 2001. 4 июля.

[30]Определение Конституционного Суда РФ от 1 декабря 2005 г. № 519-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Голубка Сергея Александровича на нарушение его конституционных прав подпунктом 1 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» // Справочная правовая система «КонсультантПлюс».

[31] Малиновская В.М. Правомерное ограничение конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 3.

Смотрите так же:

  • Пенсия военных в ссср Пенсия в СССР Пенсионное обеспечение в СССР 14 июля 1956 года — день, когда появилась пенсия в СССР. Тогда был принят соответствующий закон. По нему мужчины могли рассчитывать на пенсионное обеспечение с 60 лет, при стаже минимум 25 лет, женщины — в 55 лет, […]
  • Заявление о выписки с места жительства 4 способа выписки из квартиры — выберите свой Статья обновлена: 15 мая 2018 г. Представляем Вам 4 способа выписки из квартиры – путем прописки по новому месту жительства, выписаться “в никуда”, по доверенности и через портал “Госуслуги”. Советуем прочитать […]
  • Глава 30 купля продажа Глава 30. КУПЛЯ-ПРОДАЖА Комментарий к главе 30 1. Договор купли-продажи - один из наиболее распространенных видов договора в хозяйственном обороте. Семь видов этого договора урегулировано в § 2 - 8 комментируемой главы ГК. Существенно обогатилось по […]
  • Закона 357-фз Федеральный закон от 27.12.2009 N 357-ФЗ "О внесении изменений в статью 24 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В СТАТЬЮ 24 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "ОБ […]
  • Герб россии в суде Приказы и распоряжения Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации приказ от 15 февраля 2010 г. № 19 СУДЕБНЫЙ ДЕПАРТАМЕНТ ПРИ ВЕРХОВНОМ СУДЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 15 февраля 2010 г. Москва № 19 Об утверждении Положения о порядке […]
  • Приказ минздравсоцразвития россии no 1122н Приказ Минздравсоцразвития России от 17.12.2010 N 1122н (ред. от 20.02.2014) "Об утверждении типовых норм бесплатной выдачи работникам смывающих и (или) обезвреживающих средств и стандарта безопасности труда "Обеспечение работников смывающими и (или) […]
  • Пенсия по стажу работы 30 лет Выясняем, какая будет пенсия работникам, у кого стаж 30 лет? Особенности оформления Согласно законам Российской Федерации, сегодня отправиться на заслуженный отдых и получать денежные выплаты от государства могут те граждане, которым уже исполнилось 55-60 […]
  • Перечислена в бюджет сумма налога на доходы физических лиц Расчет налога на доходы физических лиц Налоговый период при расчете налога на доходы физических лиц – 1 год. На себя - 400 рублей в месяц до месяца, в котором доход превысил 20 000,0 рублей, т.е. при доходе 5 000,0 рублей вычет составит 400 * 4 = 1 600,0 […]