Закон о чвк в россии в 2018

Закон о ЧВК вызвал спор

Инициатива по легализации в России частных военных компаний может надолго зависнуть в Госдуме.

18:25, 19.02.2018 // Росбалт, В России

Удар армии США, нанесенный 7 февраля по проасадовским войскам в районе сирийского Дейр-эз-Зора, в результате которого, погибло так до конца и не установленное число россиян, воевавших, как сообщают СМИ, в рядах частной военной компании (ЧВК), с новой силой поднял вопрос о необходимости легализации деятельности подобных структур в России. Так совпало, что на данный момент в Госдуме как раз идет работа над подготовкой законопроекта на эту тему.

С такой инициативой еще в январе этого года выступила группа депутатов от «Справедливой России», которые уже несколько лет безуспешно пытаются добиться принятия соответствующего закона. Внести очередной законопроект о легализации ЧВК (уже четвертый по счету), «эсеров» подтолкнуло недавнее заявление главы МИД Сергея Лаврова, призвавшего вывести частные военные компании из «серой зоны».

Депутаты уже разработали концепцию проекта и направили его для получения отзыва в правительство. Они рассчитывают, что чиновники выскажут свою позицию до конца февраля, а уже в марте законопроект может быть официально внесен на рассмотрение Госдумы.

Разработать свой вариант законопроекта на эту тему планируют также в «Единой России». На прошлой неделе публичный интерес к теме проявили сразу несколько видных представителей партии власти. Среди них первый замруководителя фракции ЕР Андрей Исаев, глава комитета Госдумы по обороне Владимир Шаманов, первый зампред комитета Госдумы по экономполитике Владимир Гутенев и депутат Дмитрий Саблин, известный также как один из лидеров всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство».

Единороссы не называют конкретных сроков подготовки своего законопроекта: кто-то говорит чуть ли не о ближайших месяцах, другие указывают, что эта работа растянется как минимум на год. Так, Шаманов намерен для начала созвать экспертную комиссию и проанализировать уже имеющиеся материалы по этой теме. А Гутенев заявлял о планах собрать межведомственную рабочую группу для разработки проекта.

С заявлениями по вопросу легализации ЧВК выступили и в Совете Федерации. Но, в отличие от депутатов, сенаторы проявляют гораздо меньше энтузиазма и предпочитают пока осторожнее высказываться на эту тему. А некоторые из них, как, например, Франц Клинцевич, и вовсе отказываются от общения с журналистами. Хотя он явно в курсе обсуждаемых инициатив, так как в свое время сам готовил проект закона на эту тему и неформально считается одним из главных лоббистов интересов ЧВК в России.

Между тем, по данным «Росбалта», против принятия закона о ЧВК выступают в ФСБ, большие риски также видят и в Минобороны. Что касается позиции Кремля по этому вопросу, то таковой у него нет, как ранее заявлял пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

Один из авторов нового «эсеровского» варианта закона о ЧВК, депутат Госдумы Михаил Емельянов, в беседе с корреспондентом «Росбалта» также признался, что его проект не был согласован с представителями силовых ведомств. Хотя в его разработке активное участие все же принимали несколько бывших сотрудников Минобороны, рассказал депутат. С высокой долей вероятности Емельянов допускает, что законопроект «эсеров» не встретит поддержки в правительстве. «Но потом может оказаться, что наш хоть и отклонят, а примут свой или само правительство внесет свой вариант», — предположил он.

Принятие закона о легализации ЧВК лоббируют ветеранские сообщества, заметил в беседе с «Росбалтом» собеседник, знакомый с ситуацией. Известно, что сейчас в России насчитывается более пяти миллионов отставников из числа бывших военнослужащих (при общей численности регулярной армии в 1,2 млн человек). После увольнения из армии люди часто оказываются неустроенными в жизни, поэтому возможность продолжения службы в легальных ЧВК позволила бы решить, в том числе, многие социальные проблемы. Однако есть и другие заинтересованные лица, которым принятие закона принесет выгоду и позволит выйти на международный рынок, заключив, например, контракты с российскими компаниями, работающими за рубежом.

Так что в ближайшие время на Охотном ряду, судя по всему, развернется непубличная борьба между теми, кто отстаивает интересы частных структур, и противниками принятия закона из числа силовиков.

Люди в погонах выступают против легализации ЧВК хотя бы потому, что не заинтересованы в разрушении монополии государства на применение силы и возникновении неких параллельных «частных армий», обладающих боевым оружием. К тому же нынешнее положение дел, когда ЧВК работают в «серой» зоне, бывает выгодно и по политическим соображениям, особенно при проведении военных операций за рубежом, как, например, сейчас в Сирии.

«В России главное назначение ЧВК — обеспечивать проведение наземных операций под лозунгом „Ихтамнет“ и идти в первой линии с голой грудью на пулеметы и артиллерийские орудия. И тем самым дать свободу Кремлю для маневра, чтобы при необходимости можно было сказать: „А мы тут причем? Наших военнослужащие там нет!“, — описывает суть происходящего бывший депутат Госдумы Виктор Алкснис. Он напомнил, что в самом начале сирийской кампании было публично обещано, что „российского участия в наземных операциях не будет и это абсолютно исключено“. И тогда, по его словам, „придумали ход с ЧВК, ‚которыхунаснет‘.

По данным Алксниса, ряды ‚солдат удачи‘ ежегодно пополняют до тысячи россиян. При этом, в отличие от военнослужащих, у этих людей нет никаких социальных гарантий, зато есть перспектива подпасть под уголовную статью о наемничестве. Кстати, ‚эсеры‘ в своем законопроекте о легализации ЧВК предлагают эту статью в Уголовном кодекса все же сохранить.

Вооруженные силы

Солдаты без имен: законопроект о ЧВК ушел в кабмин

В Госдуме снова подняли вопрос о легализации частных военных компаний

В Госдуме снова подняли вопрос о необходимости регулирования деятельности частных военных компаний (ЧВК). Соответствующий законопроект уже направлен правительству. Вопрос о легализации ЧВК в этот раз в нижней палате парламента был поднят после инцидента с авиаударом американской коалиции в Сирии, в результате которого якобы погибли россияне из «ЧВК Вагнера». В Минобороны заявляют, что на момент атаки в том регионе российских военнослужащих не было.

Законопроект о регулировании деятельности частных военных компаний (ЧВК) направлен правительству для получения отзыва. Об этом заявил глава комитета Государственной думы по обороне Владимир Шаманов, отметив, что тема законодательного урегулирования деятельности ЧВК обрела актуальность.

«Это как раз и говорит о том, что актуальность, которую обозначил министр иностранных дел [России Сергей] Лавров про частные военные компании, требует государственного подхода, рассмотрения, потому что это уже является реальностью», — цитирует «Интерфакс» заявление Шаманова.

По его мнению, вернуться к теме законодательного регулирования деятельности ЧВК необходимо, «чтобы не гадать, а как там и чего там».

«Но что касается жизни и здоровья наших граждан, государство должно влиять самым непосредственным образом», — сказал он.

«Мы детально работаем, буквально вчера на рабочей группе экспертного совета рассматривали вопрос и порядок, как мы будем собирать экспертов для оценки всего наработанного по этой тематике», — добавил глава профильного комитета Госдумы.

Зачем нужен законопроект

О том, что на рассмотрение Госдумы планируется вынести законопроект о легализации ЧВК, в середине января заявил первый заместитель руководителя фракции «Справедливая Россия» Михаил Емельянов.

Как рассказал справедливорос, закон позволит привлекать сотрудников ЧВК к участию в контртеррористических операциях за рубежом, к защите суверенитета союзнических государств от внешней агрессии и защите различных объектов, в том числе газовых и нефтяных месторождений, а также железных дорог.

В документе будет прописано само понятие ЧВК, а также задачи таких организаций, виды их работ и услуг. По словам Емельянова, законопроект содержит в себе социальные гарантии для россиян, работающих в ЧВК на территории России и других стран.

Законопроект также предполагает и ряд ограничительных мер для ЧВК. Как ожидается, таким организациям

запретят нарушать суверенитет государств и изменять их границы, свергать законные органы власти, вести подрывную деятельность, а также разрабатывать, покупать или хранить оружие массового поражения.

Деятельность ЧВК должна регулироваться профильными ведомствами, считает депутат.

По словам Емельянова, внести в Госдуму соответствующий законопроект депутатов подтолкнули слова Лаврова. 15 января министр заявил о необходимости правовой защиты для тех, кто работает в ЧВК, отметив, что практика создания таких компаний «распространяется со стороны многих государств мира».

Что конкретно даст подобный закон

В международном праве вокруг деятельности ЧВК образовалась «серая зона»: они не подпадают под действие Международной конвенции о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников 1989 года, а регулирующие деятельность ЧВК «Документ Монтре» 2008 года (Россия его не подписала) и Международный кодекс поведения частных военных компаний 2010 года носят лишь рекомендательный характер.

На территории России деятельность ЧВК не регламентируется, хотя формально в российском Уголовном кодексе содержится статья о наемничестве (ст.359 УК РФ). Законопроекты о легализации ЧВК вносились в Госдуму дважды — в 2014 и 2016 годах, — однако так и не были приняты.

«Привлечение ЧВК для участия в вооруженном конфликте за пределами РФ позволяет «не бросать тень» на то, что государство отстаивает какие-то свои интересы,

— считает председатель Военной коллегии адвокатов Владимир Тригнин. — Если ЧВК эффективно решает поставленные боевые задачи, то это даже лучше, чем военнослужащие. Где-то лучше, чтобы военнослужащие не участвовали, а участвовали ЧВК».

По мнению эксперта,

идея легализации деятельности ЧВК в России — шаг позитивный, поскольку люди, работающие в таких организациях переходят в правовое поле.

«Сейчас они мало того, что рискуют своей жизнью, они еще и рискуют своей свободой, потому что, не находясь в правовом поле, они могут попасть под ответственность, в том числе и на территории РФ», — говорит он.

«Во-вторых, любая военная деятельность должна быть регламентирована, проверяться какими-то контролирующими организациями. Есть лицензирующий орган, который может провести проверку соблюдения этих лицензионных требований, в которые также может входить охрана здоровья, охрана жизни, осуществление гарантий в отношении тех граждан, которые являются наемными работниками», — резюмировал Тригнин.

В России могут появиться частные военные компании

Закон по легализации работы частных военных компаний или ЧВК планируется внести на рассмотрение в Госдуму до середины февраля этого года, сообщает RT сл ссылкой на заместителя председателя комитета по госстроительству и законодательству Михаила Емельянова.

«Ситуация в Сирии показала актуальность частных военных компаний — они отлично подходят для применения в подобных локальных конфликтах», — сообщил парламентарий, который также высказал мнение, что соответствующая законодательная база позволит «привлекать сотрудников ЧВК к участию в контртеррористических операциях за рубежом».

Закон будет определять выполнение норм по лицензированию ЧВК, их задач, а также возможные виды работ и услуг. Также в документ будут внесены социальные гарантии для работающих в ЧВК.

Подобная практика широко распространена и в других странах, в частности в США, когда , сотрудники «за вознаграждение защищают или охраняют объекты или людей, участвуют в вооружённых конфликтах по контрактам», отмечает издание.

Идею создания ЧВК Владимир Путин выдвигал еще в 2012 году, позже в 2014 году закон «О частной военно-охранной деятельности» предлагала к рассмотрению фракция «Справедливая Россия», однако, документ так и не был принят в работу.

Как подтвердил RT председатель комитета по обороне Владимир Шаманов, который считает, что в России вопрос ЧВК недооценен, Госдума принимает закон о ЧВК в работу.

«Мы видим реальную практику, когда развитые страны, такие как Америка и ряд других, используют ЧВК для выполнения задач за пределами своей страны. Частные военные компании — это уже данность, от которой нельзя отмахиваться. Мы готовы включиться в эту работу», — подтвердил Шаманов.

Что принесет России легализация наемников? Интервью автора законопроектов о ЧВК

Глава комитета Госдумы по обороне Владимир Шаманов 14 февраля заявил о том, что в свете последних событий в Сирии проект закона о легализации частных военных компаний (ЧВК) обрел дополнительную актуальность. Документ недавно был внесен в Госдуму и направлен сейчас в Правительство РФ для получения отзыва. Подобные законопроекты, начиная с 2012 года, направлялись в Госдуму четыре раза, но были отклонены. Об этом Znak.com сообщил сегодня один из их авторов — директор Независимого научного фонда «Институт проблем безопасности и устойчивого развития», член экспертного совета комитета по безопасности и противодействию коррупции Госдумы РФ Виктор Ананьев. О том, что будет в случае легализации в России ЧВК, Ананьев рассказал в интервью Znak.com.

— Текст законопроекта, о котором сказал Шаманов, пока не раскрывается. Вы участвовали в подготовке подобных проектов дважды — в 2015 и 2016 годах. Каковы их базовые принципы?

— Когда мы готовили первую редакцию закона «О частной военно-охранной деятельности», то отмечали, что частные вооруженные подразделения появились почти 60 лет назад по инициативе частных лиц. Потом на них обратили внимание спецслужбы и другие государственные структуры, которые поняли, что ЧВК можно использовать неофициально для решения определенных задач.

Сегодня некоторые частные вооруженные подразделения зарабатывают деньги для государственных элит, другие решают крупные политические вопросы для надгосударственных структур согласования и управления. Власти ряда стран увидели в ЧВК механизмы своей большой политики, направленной на ликвидацию национальных государств. Все понимают, что приход ЧВК в ту или иную страну может изменить внутренний политический климат.

В связи с этим над ЧВК нужен контроль. Считаю, что контроль должен быть тройной: соответствие нормам международного права, законодательства государства-происхождения и законодательства того государства, где ЧВК осуществляет свою деятельность. В России официально ЧВК отсутствуют.

— Будете участвовать в обсуждении озвученного Шамановым проекта закона?

— Думаю, да. Мы поучаствуем на экспертном уровне и постараемся сделать все, чтобы документ соответствовал интересам нашего государства. Пока я не видел документа. Но предполагаю, что он основан на вариантах законопроектов, редакции которых ранее готовились нашим институтом.

— Вы можете сказать, сколько сегодня действует частных военных компаний в России?

— Никто из них не афиширует свою деятельность. Мы знаем некоторых бизнесменов, которые работают за рубежом. Но они не говорят о численности своих компаний. Это коммерческая тайна, и я их понимаю. Официально они осуществляют консалтинговые услуги, и если обнародуют истинную информацию, то подпадут под статью уголовного кодекса. Только безответственные люди не стесняются и заявляют: «Мы — ЧВК!» Кричите — вероятно, вами скоро заинтересуются компетентные органы.

Если говорить в глобальном смысле, то в мире насчитывается огромное количество крупных и мелких ЧВК. Думаю, счет идет на тысячи. Под международным документом Монтрё (о регулировании деятельности ЧВК. — Прим. ред.) в настоящее время подписалось около 70 стран. Это достаточно много.

ЧВК стали своеобразной самостоятельной международной отраслью, объем этого рынка оценивается от 150 млрд до 250 млрд долларов в год. Игнорировать такие факты нельзя.

— Кому должны подчиняться российские ЧВК — Минобороны, ФСБ?

— Будучи коммерческими организациями, ЧВК должны содержать хотя бы минимальную численность своего штата, поэтому в нашем проекте закона они на законном основании должны были охранять объекты Минобороны. Это позволяет разграничить сферы деятельности ЧВК и частных охранных организаций. С другой стороны, по команде правительства РФ и в соответствии с договором ЧВК может набирать людей для выполнения иных задач. Лицензирование деятельности ЧВК за рубежом может вести и Минпромторг, курирующий внешнеэкономическую деятельность. Использовать правоохранительные органы и иные силовые структуры неразумно, так как они выполняют свои специфические задачи.

Если брать зарубежный опыт, США, то там ЧВК контролируют Пентагон и Госдепартамент. Мы по ряду причин не можем проводить аналогии США с Россией, поэтому считаем, что бенефициаром ЧВК должно стать Правительство РФ. При этом таких компаний в России должно быть не более 10–15.

— О каких конкретных «иных задачах» может идти речь?

— Основная задача — это защита собственности и интересов государства за рубежом. За границей у нас, к слову, много собственности. Возьмем, к примеру, «Газпром» или «ЛУКОЙЛ». Кто должен обеспечивать безопасность внутреннего периметра их объектов за границей? У ФСБ свои задачи, у Минобороны — свои…

— Наверное, службы безопасности этих компаний…

— А службы собственной безопасности у нас тоже не легализованы. И нет ни одной службы безопасности компании, готовой обеспечить безопасность ее объектов за границей. У них могут быть специалисты, но нет оружия. Кстати, ЧВК получают необходимое оружие в стране пребывания. Важно отметить, что подготовка работника для частных охранных структур не соответствует уровню требований ЧВК. Слишком многое нужно знать и уметь.

В итоге кто охраняет объекты ОАО «ЛУКОЙЛ» в Ираке? Англичане! А если нужно построить в Сирии, к примеру, железную дорогу протяженностью 500 километров? Кто будет заниматься ее охраной, если у правительства Сирии не хватает для этого сил и средств? После того, как власти Сирии обретут уверенность в своих силах, ЧВК могут возвращаться на родину.

При этом у России есть еще интересы по строительству за рубежом портов, атомных станций… Опять же, ЧВК могут охранять нефтяные месторождения, трубопроводы и многие другие объекты.

— Хорошо, возьмем в качестве примера Сирию. Там официально находятся подразделения Минобороны РФ. Зачем нужны ЧВК?

— ЧВК нужны для того, чтобы подразделения Минобороны РФ занимались своими прямыми обязанностями. Охранять нефтяные поля накладно. А если Правительство РФ заключит с Сирией соответствующий договор и направит туда ЧВК, то проблема будет решена.

— Получается, что принятие закона о ЧВК — это исключительно правовой вопрос.

— Конечно. Хочу обратить внимание на то, что нахождение любого военнослужащего за рубежом — это присутствие чужой армии. Это вряд ли может восприниматься в позитивном ключе. ЧВК — другое дело, если имеются официальные договоренности сторон. С их помощью с учетом международного права можно легче решать определенные вопросы.

— Однако последние новости о ЧВК носят другой характер. Им приписывают участие в боевых действиях. Опять же, есть мнение, что легализация ЧВК в России — это своего рода благодарность ЧВК Вагнера за участие в войне на Донбассе.

— Об этом можно много говорить и писать. Мне сложно об этом судить, потому как я не был свидетелем участия ЧВК в боевых действиях. Я знаю потребности страны как эксперт, но не могу проводить логические параллели с Донбассом. Говорят, что в СССР запретили карате, потому что избили родственника члена Политбюро. А может быть, другие причины были?

Что касается задач, то ЧВК не готовят для военных действий. Да, сотрудники таких компаний умеют обращаться с оружием. Но и наши военные полицейские тоже носят оружие.

Ни у одной иностранной ЧВК, например, не прописано, что она должна участвовать в боевых действиях. Об этом говорит и доктрина Монтрё. Если ЧВК отправляется за рубеж, должно прописываться, как и что ее представители должны защищать с оружием в руках.

ЧВК должны строго соблюдать требования гуманитарного права, нельзя с оружием в руках творить, кто что хочет. Должна быть ответственность — об этом также должно говориться в законе о ЧВК.

— Считается, что гибель бойцов ЧВК не несет такого политического напряжения, как гибель штатных сотрудников оборонных ведомств. И это якобы еще одна причина для легализации частных военных компаний в России.

— Я так не думаю. Если закон о ЧВК будет принят и в России кто-то воспользуется этим инструментом для ведения боевых действий, то это будет также конфликтно и проблемно. Введение ЧВК не решает проблем обеспечения воюющих сторон ресурсами. Они решают специфические задачи.

— Вы при этом почему-то не признаете наличие российской ЧВК Вагнера, о деятельности которой не высказался только ленивый.

— Я много чего видел, знаю и достаточно неплохо информирован. Да, существует некое формирование. Но отличить тут правду от неправды очень тяжело. А заниматься домыслами не очень хочется.

— Закон о ЧВК должен проговаривать вопрос финансирования этих компаний? Только ли это частный капитал или еще господдержка?

— Я думаю, финансирование может быть смешанным. Но суть в том, что у нас практически нет ни одной организации, которая бы смогла с нуля все сама сделать. По мнению очень авторитетных экспертов, чтобы подготовить 30 тысяч сотрудников ЧВК, нужен окружной полигон, один год и приблизительно 100 миллионов долларов. Поэтому государство будет вкладываться в это дело. Это не означает, что ЧВК будет только потреблять и ничего не возвращать. Я думаю, будут отработаны все финансовые механизмы и проблем тут никаких не будет.

— В документе прописываются условия заключения контрактов, страховки?

— Конечно, оговаривается зона ответственности, социальные и правовые гарантии.

— А что касается вооружения?

— Здесь нет никаких проблем, и вопрос провоза оружия через границу тоже не стоит. Приезжая в другую страну, будь то Ливия, Сирия, Ирак, Марокко или Венесуэла, сотрудник ЧВК получает любое вооружение на основании официального договора с правительством этой страны.

— Но если нет оружия, которым привыкли пользоваться бойцы ЧВК?

— Если для вас как журналиста основное оружие — блокнот с ручкой, то для сотрудника ЧВК нет необходимости иметь самолеты, вертолеты и танки, ему достаточно стрелкового оружия. А оно не является дефицитом нигде. Опять же, если задача — строительство форта или другого объекта, для этого оружия не нужно.

— Подводя итог, вы возлагаете на ЧВК роль мирного защитника интересов РФ за рубежом?

— Конечно, нужно защищать свои интересы за рубежом. Мы в свое время задавали вопросы всем силовым ведомствам, и никто из них, как выяснилось, не хочет заниматься этой тематикой. У всех свои задачи, как я уже говорил.

Российские ЧВК должны иметь одного бенефициара — правительство страны, и при этом они должны быть вписаны в мобилизационную готовность наших Вооруженных сил. Но говорить о том, что ЧВК — это своего рода резервы для ВС РФ, не стоит. Мы всегда найдем людей для боевых действий, и частные военные компании для этого не нужны. ЧВК — дорогое удовольствие, и использовать их нужно с умом.

Гибель российских наемников в Сирии, уголовные дела и другие ЧВК

12 февраля стало известно об авиаударе, который международная коалиция во главе с США нанесла по российским наемникам из так называемой ЧВК Вагнера. Данные об обстоятельствах военного конфликта, случившегося в провинции Дейр-эз-Зор, разнятся. По одной из версий, сторонники Башара Асада, среди которых были бойцы ЧВК Вагнера, атаковали штаб «Сирийских демократических сил», где находились американские военные советники. Силы коалиции нанесли по нападавшим авиаудар, в результате которого были убиты, по разным оценкам, от 100 до 300 человек. При этом в социальных сетях распространялись слухи о гибели под Дейр-эз-Зором «от 200 до 600 бойцов» ЧВК Вагнера. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова 15 февраля заявила о пяти погибших в результате авиаудара в Сирии.

По утверждению источника газеты «Коммерсантъ», причиной инцидента в провинции Дейр-эз-Зор стала попытка местных «крупных предпринимателей» захватить нефтяные и газовые месторождения, находящиеся под контролем союзников США.

В Минобороны опровергли присутствие российских военнослужащих в районе атаки, и добавили, что силы коалиции действовали в порядке самообороны. При этом Bloomberg со ссылкой на два источника сообщил, что получившие травмы российские наемники доставлены в госпитали Минобороны РФ в Москве и Санкт-Петербурге.

После первых сообщений о гибели россиян в интернете появилось несколько видеоматериалов, снятых с беспилотников, якобы демонстрирующих авиаудары по ЧВК Вагнер. Однако их подлинность пока подвергается сомнениям.

Законопроекты, легализующие деятельность частных военно-охранных компаний, вносились на рассмотрение Госдумы четыре раза, начиная с 2012 года, но были отклонены как противоречащие Конституции. Официально создание и участие в частных военных компаниях в России сейчас подпадает под действие статьи УК РФ «Наемничество».

«Новая газета» рассказывала, как в октябре 2013 года сразу 267 россиян из ЧВК «Славянский корпус» одномоментно могли получить тюремные сроки за наемничество. Они по контракту с министерством нефти и минеральных ресурсов Сирии должны были отбить ряд объектов у террористов. В ходе боев наемники потеряли свои документы и были экстренно вывезены в Россию и поставлены на учет. Для руководителей «Славянского корпуса» Вадима Гусева и Евгения Сидорова «контакт» с ФСБ завершился уголовными делами, приговорами и реальными сроками по статье 359 УК. С тех пор, как заявил сегодня Znak.com Ананьев, в России больше не было подобных громких уголовных дел.

В январе 2018 года первый зампред Комитета по госстроительству и законодательству Михаил Емельянов сообщал, что в закон о ЧВК планируется прописать ограничения для частных военных компаний — им запретят нарушать суверенитет и изменять границы государств, свергать законные органы власти, вести подрывную деятельность, разрабатывать, покупать или хранить оружие массового поражения. Закон позволит привлекать сотрудников ЧВК к участию в контртеррористических операциях за рубежом, к защите суверенитета союзнических государств от внешней агрессии. При этом предполагается участие ЧВК в защите разных объектов, включая месторождения нефти и газа, железные дороги.

Что касается ЧВК Вагнер, то, согласно данным из открытых источников, финансирование бойцов осуществляется через российское ООО «Евро Полис», которое, как писала «Фонтанка» в июне 2017 года, якобы аффилировано с известным петербургским бизнесменом Евгением Пригожиным, которого в околокремлевских кругах называют не иначе как «кремлевским поваром». По данным Reuters, за 9 месяцев 2017 года в Сирии погибли более 130 россиян, не являющихся действующими российскими военнослужащими.

Зарубежные СМИ среди известных крупных ЧВК называют Custer Battles, Blackwater Security Consulting, ErinysIraq Ltd, Hart Group, Kroll, Military Professional Resources, Inc., Titan Corporation.

Равнение на право: в Госдуму внесут законопроект о легализации работы частных военных компаний

В России предлагают легализовать создание и работу частных военных компаний (ЧВК). Соответствующий законопроект в течение ближайшего месяца планируется внести на рассмотрение Госдумы. Об этом RT рассказал первый зампред комитета по госстроительству и законодательству Михаил Емельянов.

«Законопроект планируется внести в течение месяца, — говорит Емельянов. — Выступление Лаврова нас стимулирует к этому. Ситуация в Сирии показала актуальность частных военных компаний — они отлично подходят для применения в подобных локальных конфликтах. Закон позволит привлекать сотрудников ЧВК к участию в контртеррористических операциях за рубежом, к защите суверенитета союзнических государств от внешней агрессии. А также к защите разных объектов, включая месторождения нефти и газа, железные дороги», — сказал Емельянов.

Он отметил, что деятельность таких организаций должна лицензироваться профильными ведомствами. В документе пропишут понятие и задачи частных военных компаний, виды их работ и услуг. Также закрепят соцгарантии для россиян, которые работают на ЧВК в России и в других государствах.

В числе планируемых ограничений для ЧВК — запрет нарушать суверенитет и изменять границы государств, свергать законные органы власти, вести подрывную деятельность, разрабатывать, покупать или хранить оружие массового поражения.

О необходимости защитить интересы граждан России, которые работают на частные военные компании в других государствах, 15 января высказался глава МИД Сергей Лавров.

«Что касается других стран — да, такая практика распространяется со стороны многих государств мира. И в Ираке это происходило, и в других странах региона, где так называемая Blackwater (американская ЧВК, сейчас носит название Academi. — RT) работала. Потом она была переименована во что-то ещё», — сказал министр.

По его словам, необходимо «чётко зафиксировать законодательную базу для того, чтобы эти люди были тоже в правовом поле и защищены».

Частная военная компания (ЧВК) — это коммерческая организация, сотрудники которой за вознаграждение защищают или охраняют объекты или людей. Также они участвуют в вооружённых конфликтах по соответствующим контрактам.

Сейчас в России для деятельности ЧВК нет правовой базы. Идею о создании системы ЧВК в 2012 году поддержал Владимир Путин, который тогда занимал пост премьер-министра.

Законопроект «О частной военно-охранной деятельности» фракция «Справедливая Россия» вносила в 2014 году. Однако позже он был снят с рассмотрения.

Член комитета Госдумы по международным делам Антон Морозов считает, что работающим в ЧВК россиянам следует предоставить ряд социальных и трудовых гарантий.

«Этот вопрос уже много раз обсуждали, и уже, видимо, назрел момент, когда необходимо принимать решение об этом как можно быстрее. У нас даже те, кто хотят поехать таким образом заработать, не могут этого сделать — нет нужной правовой базы. Желающим работать на частные военные компании следует предоставить правовые гарантии. Это прежде всего гарантия выплаты вознаграждения, учёта стажа, медицинского страхования, выплаты компенсации семьям в случае гибели человека», — пояснил Морозов.

В комитете Госдумы по обороне готовы включиться в работу над законопроектом о частных военных компаниях. Об этом RT сообщил председатель комитета Владимир Шаманов.

«За последние полтора года в той или иной мере отдельными инициативными группами поднимался вопрос по ЧВК, но дальше разговоров дело не пошло. Мы видим реальную практику, когда развитые страны, такие как Америка и ряд других, используют ЧВК для выполнения задач за пределами своей страны. У нас этот вопрос, как мне кажется, был несколько недооценён. Частные военные компании — это уже данность, от которой нельзя отмахиваться. Мы готовы включиться в эту работу», — пояснил он.

Член комитета Совфеда по обороне и безопасности Ольга Ковитиди отметила, что ЧВК позволят создать рабочие места для отставных военных и помогут защитить интересы России.

«В условиях существующих вызовов и угроз, направленных против России, определение системного правового регулирования деятельности частных военных компаний может стать действенным инструментом осуществления национальных интересов России. При надлежащей законодательной базе деятельность частных военных компаний может стать прибыльной и полезной, обеспечивая не только защиту национальных интересов России и рабочие места уволенным в запас военнослужащим, но и являясь эффективным проводником внешней политики государства», — уверена Ковитиди.

Между тем, по словам военного эксперта, коммерческого директора журнала «Арсенал Отечества» Алексея Леонкова, в законе должна быть исключена возможность работы российских частных военных компаний против интересов страны.

«Если ЧВК у нас появятся, ими сразу заинтересуются многие страны, поскольку умения и способности наших военных специалистов ценятся во всём мире. Российские ЧВК, которые будут работать за пределами России, должны подчиняться законам страны пребывания. В законе необходимо прописать, что частные интересы не должны противоречить государственным. Чтобы их деятельность, например, в Сирии не вошла в конфликт с теми операциями, которые проводят наши вооружённые силы. Легализация ЧВК — это целый пласт работ», — сказал Леонков.

В нормативных документах нужно предусмотреть, какое оружие и технику могут использовать российские частные военные компании в своей работе, добавил эксперт.

Закон о чвк в россии в 2018

Закон о ЧВК: законодатели с помповыми ружьями

В ближайшие недели, до конца зимы, правительство России должно дать оценку законопроекту о легализации частных военных компаний, который вместе с группой коллег подготовил депутат Госдумы от «Справедливой России», первый зампред комитета по госстроительству и законодательству Михаил Емельянов. На уходящей неделе глава комитета Госдумы по обороне Владимир Шаманов заявил, что после событий в Сирии проект закона обрел дополнительную актуальность. Документ в частности предписывает ЧВК получать лицензию на свою деятельность у Министерства обороны. Военные же будут определять места дислокации ЧВК и согласовывать маршруты их передвижений. При этом работать в ЧВК смогут только бывшие военные. Частным военным компаниям предполагается запретить участие в переворотах и сепаратизме, а работа за границей возможна будет только по приглашению официальных властей.

Как последние новости повлияют на идею законодательной легализации ЧВК, «Фонтанка» спросила автора законопроекта и экспертов, которые, так или иначе, лично знакомы с особенностями современных методов ведения боевых действий.

Стороны медали

«Надо понимать, что ЧВК – это не просто те, кто бегает с автоматами. Они, в первую очередь, процентов на 90 занимаются военно-консалтинговой деятельностью, т.е. выработкой рекомендаций по решению тех или иных вопросов, – уточняет доктор военных наук, сотрудник Генштаба ВС РФ в 1995-2007 годах, вице-президент Академии геополитических проблем Константин Сивков. – Кроме этого, они занимаются вопросами обеспечения транзита продукции военного назначения в разные страны мира. Туда, где не очень удобно работать официальным органам. Третье – это обучение личного состава. Четвёртое – оказание консалтинговых услуг иностранным государствам. В частности – планирование, подготовка и ведение боевых действий. Пятое – подготовка командного состава иностранных государств». «А участие ЧВК в боевых действиях, то, что сегодня наиболее шумно обсуждается, это не более 10% их работы», – утверждает Сивков.

«ЧВК есть разные, – в свою очередь, отмечает автор законопроекта о ЧВК Михаил Емельянов. – Есть те, кто хочет заниматься обыкновенным рейдерством. Иметь абсолютную свободу. Но это неверный подход. Военная компания – это вооружённые люди. Они не должны превращаться в частные армии, шайки наёмников».

«Есть определение: наемник – это лицо, не являющееся гражданином этой страны и участвующее на ее территории в боевых действиях, получающее за это плату, – описывает свое видение вопроса генеральный директор компании частного военного консалтинга «РСБ-Групп» Олег Криницын. – Нужно понимать, что частные военные компании – это частные компании. Их задача – получение прибыли, любым законным способом».

В 2008 году 17 стран подписали декларативный документ, именуемый «Документ Монтрё», в котором прописаны определения и правила работы ЧВК. По этому документу ЧВК – это предпринимательские субъекты, которые оказывают военные и/или охранные услуги. Эти услуги включают, в частности, вооруженную охрану и защиту людей и объектов, например транспортных колонн, зданий и других мест; техобслуживание и эксплуатацию боевых комплексов; содержание под стражей заключенных и консультирование или подготовку местных военнослужащих и охранников.

По мнению Олега Криницына, в России закон о ЧВК нужен для того, чтобы контролировать существующие де-факто подразделения. Возможное лицензирование со стороны Минобороны представителя военного консалтинга совершенно не смущает. По его словам, не смущает оно и других участников этого рынка. «Достаточно зарегистрировать компанию в другой юридической зоне в другой стране, и тогда лицензия совершенно не нужна будет, – поясняет Криницын свою мысль. – И, как правило, когда «частники» выполняют такую работу по распоряжению правительства, условно говоря, я далек от мысли, что они организуют официальную компанию, фиксируют свои данные. Рассчитываются наличными, и люди работают. Как всегда было, и сто лет назад, и двести. Кому надо, тот останется в тени».

На сегодняшний день де-юре ЧВК в России не разрешены. «Соответственно, та деятельность, которую ведут ЧВК, это деятельность вне закона. Она подпадает под действие статьи 359 УК. Организаторам ЧВК грозит до 15 лет лишения свободы, участникам до 8, с другими законодательными ограничениями», – говорит депутат псковского областного собрания от «Яблока», один из авторов иска в Верховный суд о незаконности засекречивания военных потерь в мирное время Лев Шлосберг.
«Ситуация в Сирии показала, что ЧВК занимаются партизанщиной. Произошедшее – прямое подтверждение этой не подконтрольности. Насколько мне известно, сейчас Министерство обороны занимается переоценкой качеств действий ЧВК, – считает Шлосберг. – Моя личная позиция, что ЧВК быть не должно. Военная политика – это монополия государства».

В остальном мире

«ЧВК существуют по всему миру, – говорит Константин Сивков. – Это общий тренд. ЧВК – инструмент реализации геополитики через гибридные войны. Это самые перспективные современные способы ведения войны. Я уверен, что закон примут именно по этим причинам».

«Я никогда не говорил, что ЧВК есть во всём мире, – уточняет бывший член партии «Яблоко», а ныне депутат Госдумы от «Справедливой России» Михаил Емельянов. – ЧВК есть у США, Великобритании, Израиля. Сейчас появились в Китае. Если нам говорят, что ЧВК – это признак колониального прошлого страны, то у США и Китая никогда не было колоний».

«Насколько я понимаю, ЧВК использовались ещё в Крыму в 2014 году, – говорит участник нескольких вооружённых конфликтов, соратник одного из погибших в Сирии россиян Эдуард Лимонов. – Пришло время придать им официальный статус. Но господин Емельянов теоретик. Он не представляет, что такое война. Кто там у кого спрашивает, какие документы и разрешения. Там иногда вообще непонятно, куда ты едешь. Я однажды ехал прямо на укрепления врага, а они смотрели с недоумением. Там нет порядка. На войне положение закона о ЧВК никто особо выполнять не будет».

Ускорит или не ускорит

Мнения о том, ускорит ли смерть людей принятие закона о деятельности ЧВК с «российскими корнями», разнятся. Константин Сивков не думает, что ситуация в Сирии существенно повлияет на скорость принятия закона. «Заявления о гибели сотен людей не соответствуют действительности. По моим данным, погибли от 5 до 20 человек», – добавляет Константин Сивков.

А вот Эдуард Лимонов уверен, что ситуация влияет на легализацию ЧВК, как раз ускоряя ее. «Появился этот законопроект. Я бы не стал верить, что это совпадение. И я бы не стал оперировать гигантскими цифрами потерь. Сотнями. Действительно, погибли люди. Немало. По моим сведениям, наступали две роты, но далеко не все погибли», – говорит Лимонов.

«Текст отправлен в правительство две недели назад. Ждём их ответ к началу марта, – рассказал «Фонтанке» Михаил Емельянов. – Я не знаю, влияет ли случившееся в Сирии на скорость принятия законопроекта о легализации ЧВК, но то, что добавляет актуальности, – это факт. Общая ситуация подталкивает к принятию этого законопроекта. При подготовке законопроекта участвовали бывшие высокопоставленные сотрудники Министерства обороны. У них реакция на документ положительная. Что думают действующие сотрудники Минобороны о нашем документе, мне пока не известно. Министр иностранных дел в январе говорил не про конкретный документ, а про социальные гарантии сотрудникам ЧВК».

«У нас в России есть поговорка: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Конечно, ситуация в Сирии ускорит принятие этого закона, до конца не продуманного, написанного кабинетными работниками, которые не понимают сути проблемы», – уверен Олег Криницын.

Кто законопроект видел

«Я знаком с этим документом на самой ранней стадии обсуждения, – рассказал Константин Сивков. – Там изложены вполне приемлемые вещи».

Закон – это хорошо в любом случае, по мнению Эдуарда Лимонова. «Это легализация того, что и так существует. Сегодня их называют «наёмниками». А это недопустимо. Сколько бы они ни получали за свою работу. У нас депутат Госдумы получает 420 тысяч рублей! А толку от него для страны ноль целых хрен десятых! А те, кто в ЧВК своими жизнями рискует, на самом деле выполняют важную для России задачу, чтобы все эти террористы не пришли к нам на Волгу, – поясняет свою мысль Эдуард Лимонов. – Такие вещи происходят очень быстро. Даже если кому-то кажется, что это ненужные опасения. Нужно относиться к этим бойцам с уважением».

Лимонов считает важным, чтобы в законе были прописаны такие вещи, как компенсации семьям. «И другие тяжёлые, неприятные, но нужные вещи», – добавляет Лимонов. А вот Олег Криницын, который говорит, что тоже читал текст законопроекта, не впечатлен. «Там не определено, каким оружием работают. Написано: согласно российскому законодательству. Мы о каком российском законодательстве говорим? Применимом в армии? Или в ЧОПах? Если мы говорим о помповых ружьях, то пускай законодатели сами с помповыми ружьями защищают интересы Российской Федерации в зонах с высокой террористической активностью, – приводит он конкретные пункты. – Социальная защита военнослужащих, признание их участниками боевых действий. Там все это не продумано. В законе запрещено заниматься разведкой. И это то, что получилось сейчас: когда без разведки пошли на объект, ну и получили, соответственно, ответный удар. Если бы была четкая разведывательная информация, то, возможно, действия были бы другими».

По мнению Олега Криницына, в готовящемся законе больше ограничений, чем разрешений, и двоякое толкование каждой статьи. «Участие в разработке закона самих ЧВК – это должно быть обязательным условием, – уверен Олег Криницын. – Мы готовы помочь, если это поможет. Но в прошлом году замечания, которые были предложены мной в Госдуме, не были приняты».

Что может дать легалайз

И все же, если закон о ЧВК появится, что изменится и для кого? Константин Сивков полагает, что с принятием закона должна повыситься мера ответственности собственников и топ-менеджмента ЧВК за безопасность их сотрудников. «Во всём мире ЧВК работают только с государством. Если ЧВК не работает с государством, это «незаконное вооруженное формирование», которое подлежит уничтожению, – убеждён Константин Сивков. – Поэтому если после принятия закона они рискнут уйти в тень, они попадут в разряд незаконных вооруженных формирований со всеми вытекающими из этого последствиями».

«Когда начинается сверху контроль, и говорят: вот это вам можно делать, а вот это нельзя, то инвестиционная привлекательность такой частной военной компании теряется, – оппонирует Олег Криницын. – Мы уже имеем яркий пример, когда Росгвардия подминает под себя ЧОПы, забирает себе объекты, лишает лицензии. То же самое хотят сделать и с ЧВК». Олег Криницын не думает, что закон о ЧВК в России будет дополнительно защищать людей, которые участвуют в военных действиях на территории другого государства. По его словам, и сейчас люди, которые возвращаются оттуда, получают «какую-то помощь на начальном этапе», но остальное лежит на плечах их семьи.

Николай Нелюбин, специально для «Фонтанки.ру»

«Головорезы с тесаками наперевес»

Посмотреть мир, побывать в необычных странах, познакомиться с замечательными людьми и пристрелить их, попутно заработав много денег, — работа наемника в частной военной компании (ЧВК) на первый взгляд очень привлекательна. Но на самом деле все гораздо сложнее: одни погнавшиеся за длинным рублем добровольцы могут вернуться домой в гробах, а другие вообще не понюхать пороху. Специальный корреспондент «Ленты.ру» Александра Виграйзер на условиях анонимности поговорила с сотрудником одной из крупнейших в мире частных военных компаний и выяснила, почему полулегендарная «ЧВК Вагнера» не может называться частной военной компанией, как живут «солдаты удачи» и чего они боятся.

«Лента.ру»: Что вам известно о «ЧВК Вагнера»? Как и на кого работает? Почему их существование разрешено в России?

Вся информация на поверхности. Все знают, где расположен их московский офис. Да, это структура Евгения Пригожина. Почему этой частной военной компании (ЧВК) разрешают работать? Мне сложно понять. Могу предположить, что все дело в отношениях конкретного человека с конкретным президентом. У этой практики нет никаких мировых аналогов.

Если люди воюют за страну, то это должны быть не «зеленые», «желтые» или «голубые» человечки, а военнослужащие. Если люди занимаются частной охраной, обучением или анализом рисков — то это может быть частная военная компания. Но ЧВК не может полноценно участвовать в боевых действиях. Потому что у работодателей ЧВК и у государства могут быть совершенно разные цели. Государство, например, ставит какие-то глобальные задачи, а конкретного бизнесмена интересует захват нефтяного завода. Причем у кого? У курдов!

А что с курдами не так? Разве они не такой же противник, как и любой другой в Сирии и Ираке?

Курды — противник?! Поверьте мне: любой человек, который работал в Ираке, молится на курдов. Иракский Курдистан, например, выглядит как оазис среди пустыни. Это потрясающее место! Милейшие, добрейшие люди без каких-либо признаков исламского фундаментализма. Девушки на улицах ходят в майках и брюках капри, везде продается алкоголь, на улице открыто рекламируют виски! Это самые нормальные, самые адекватные, самые рациональные союзники любых адекватных сил на Ближнем Востоке.

Обижать курдов, воевать с курдами — это худшее, что можно себе представить. Причем курды прекрасно относятся к России, любят ее. И вот деятельность каких-то поваров приводит к тому, что весь Курдистан (сирийская, турецкая, иракская и иранская его части) просто отворачиваются от партнера. Приезжайте в Курдистан и посмотрите: там работает «Газпром», там есть русские парни из ЧВК. Они занимаются нормальной работой, получают нормальные деньги. Идет сотрудничество с местными охранными компаниями. Там делают хорошую работу без всякого «закона о ЧВК», без президентских поваров.

Курды отлично относятся к России. В Сирии же с подачи какого-то недалекого завхоза происходит политический кризис, погибают сотни русских людей. Это безумие, которое надо остановить. Я проработал в этой сфере всю жизнь и могу сказать, что происходит за вывеской «ЧВК Вагнера» — это ненормально, этого существовать не должно.

Можно ли в таком случае «ЧВК Вагнера» назвать, так скажем, российской армией в другой «одежде»?

Это не российская армия. Есть ведь всем известное слово «наемники». Любой армейский офицер ограничен определенными законами и иерархией командования. А у «Вагнера»… У них просто нет тех тормозов, которые есть у огромной инерционной военной машины. Любое распоряжение в официальной структуре прошло бы через гигантское количество инстанций — да, тупых, но инстанций. И российская армия не идет воевать с курдами. Так что нет.

Еще одна печальная сторона: личный состав у «Вагнера», если помягче сказать, совсем другого качества. И дальше по пунктам: снаряжение и вооружение отвратительные, уровень подготовки низкий, эффективность командования тоже оставляет желать лучшего — там у них люди гибнут постоянно. Это известно в наших кругах достаточно хорошо. И поэтому отношение к ним кадровых российских солдат и офицеров соответствующее.

Но есть еще момент, о котором невозможно умолчать. Когда погибает российский летчик — его хоронят с почестями, транслируют по телевидению, вы в своих газетах панегирики и некрологи пишете, каким он, дескать, хорошим парнем был. И это правильно. Но вот тут — по глупости, по чудовищной тупости погибает больше ста человек. И что о них пишут? Вы видели эту «фабрику троллей»? «А, наемники, чего их жалеть» — это какое-то фантастического уровня лицемерие, когда обычных парней из глубинки посылают умирать черт знает куда за деньги, а потом хоронят в безымянных могилах.

А если бы они были контрактниками в армии, было бы лучше?

Конечно. Во-первых, это абсолютно другое отношение. Во-вторых, армия предусматривает целый ряд бонусов. Это и гражданство, и пенсия, и многое другое. И главное — статус легитимного участника боевых действий, а также какой-никакой иммунитет от местных законов. Солдата российской армии не отдадут сирийскому суду, солдата французского иностранного легиона не отдадут суду в Мали.

А сотрудник ЧВК — гражданский человек. Будь у сотрудников «Вагнера» полный статус военнослужащих — я бы лично ничего не имел против. Например, погибает мужчина, и мать может его ребенку сказать: «Сынок, твой папа был солдатом, и он погиб как герой, сражался с террористами». А сейчас что? Сынок, твой папа был незнамо кто, что там делал, — нам так и не сказали, погиб, когда тупоголовому олигарху захотелось отжать нефтяное поле.

В истории был прецедент, когда ОАЭ наняли около двух тысяч колумбийцев для войны в Йемене. И скрывали даже — как и российские власти — но они взяли их в армию, платили очень приличную зарплату. И это были официальные солдаты на службе. Так что нет, «ЧВК Вагнера», это то, что по-русски называется «незаконное вооруженное формирование», которое непонятно кому подчиняется и способно благодаря тупости своих командиров спровоцировать огромный международный конфликт. Как человек, работающий почти всю жизнь в этой сфере, я всячески поддерживаю ее развитие, но такие образования вредны не только для индустрии, но и для имиджа России.

Почему вы говорите, что у «Вагнера» контингент более низкого уровня, чем в армии?

Смотрите: любой человек в нашей сфере лично знает кого-то, кто там служит, либо кого-то, кто от их предложения отказался. Но никто не знает добровольца, которому бы «ЧВК Вагнера» отказали в приеме. Берут всех: людей с судимостями, с алкогольной зависимостью — всех подряд.

С их сотрудниками достаточно поговорить, чтобы понять: они по уровню не то что до Сил специальных операций, они до стройбатовцев обычных не всегда дотягивают. Ни по уровню образования, ни по уровню военной выучки, ни по мотивации. Опять же: я с большим уважением отношусь к тем, кто там работает. Но давайте будем честны: профессионалы туда не идут. Такая «прекрасная» работа, такая «удивительная» возможность сдохнуть даже без гарантии, что твой труп хотя бы домой вернут, им не нужна. Ни один из русских, кого я знаю, — те, кто работали в Ираке в начале нулевых, кто сейчас работает с «Газпромом» в Курдистане, — никто туда не пошел, потому что все понимают, что это, как говорится, попадалово.

Встречается такое, чтобы частная компания вела полноценные боевые действия, да еще и с такими потерями? По разным данным, среди наемников группы «Вагнера» могло быть до двухсот погибших.

Совершенно нет. Невозможно даже представить, чтобы сейчас какая-то западная ЧВК, официальная компания, вела боевые действия. Это абсолютный абсурд. Был прецедент с Executive Outcomes, которые участвовали в нескольких гражданских войнах в Африке, но это было в начале 90-х годов. С тех пор мир поменялся.

Юаровцы вот воевали в Нигерии несколько лет назад. Но в этом не были задействованы какие-то крупные международные компании. Это конкретная ситуация, когда под конкретную работу набирают конкретных людей, деятельность которых изначально находится полностью вне правового поля. Поэтому «Вагнер» — это, конечно, не ЧВК. Можно ее называть как угодно, но в российском уголовном кодексе это называется «незаконное вооруженное формирование». Я не имею ничего против людей, которые там работают, — понимаю их мотивацию, уважаю как профессионалов, но нужно понимать, что эта ситуация не нормальная. Ничего подобного не может происходить ни в одной западной ЧВК.

А разве «ЧВК Вагнера» не работает в российском правовом поле?

Разумеется, нет. На каком основании людям передается оружие, на каком основании они ведут боевые действия? Я не сирийский юрист, не знаю, какие там законы. Но, на мой взгляд, «вагнеровцы» не работают ни в рамках российского закона, ни в рамках сирийского. Это, как у вас любят говорить, «образование, не имеющее аналогов в мире».

Но зачем люди туда идут? Работа с очень высоким риском, с возможностью банально получить пулю в лоб или срок за наемничество?

Я давно уже не живу в России, но очевидно, что ответ здесь один — отчаяние. Экономическая ситуация у вас, особенно в регионах, тяжелая. Множество людей отслужили в армии и считают, что они ничего больше не умеют. Они и служить-то не умеют, на самом деле. Но по крайней мере идентифицируют себя как великие воины. Плюс нужно понимать, что в обществе ведется определенная милитаристская накачка и пропаганда уже много-много лет.

Так что отчаяние, отсутствие денег и квалификации, крайне высокие цены на жилье, отсутствие доступных кредитов — вот все факторы. Даже при таких потерях желающих устроиться к «Вагнеру», боюсь, будет очень много. Особенно из небольших городов. Посмотрите по известным спискам потерь: там нет почти никого из Москвы или Санкт-Петербурга. Это все маленькие города, где люди давно лишились надежды. И сумма в 200 тысяч рублей, которую получает посудомойка в Британии, заставляет людей забыть обо всем и ехать непонятно куда, наплевав на инстинкт самосохранения.

Хорошо, с «вагнеровцами» понятно. А что с нормальными ЧВК? В российских СМИ наемников представляют героями, рвущимися в бой на самых опасных участках фронта. Насколько правдив этот образ? Чем вообще занимаются частные военные компании?

Совершенно не правдив. Уже давно нет никаких бородатых дядек с татуировками, рассекающих на джипах по пустыне и палящих во что попало из пулемета. 80-90 процентов бизнеса — это абсолютно стандартные вещи. Надо вешать камеры, смотреть в мониторы, растягивать колючую проволоку, предоставлять водителей, средства технической разведки, аналитикой заниматься. «Бородатые головорезы», которыми принято представлять сотрудников ЧВК, — это меньшинство, причем исчезающее меньшинство в этом бизнесе. По сути работа ЧВК — это работа вахтеров, абсолютно лишенная романтизма.

Вообще есть стереотип, что основная работа частной военной компании — это вооруженная охрана. Но так быть не должно: такая ситуация сложилась только потому, что в свое время Ирак и Афганистан просто не имели дееспособного правительства и туда стянулись толпы авантюристов с оружием.

У нас много говорят, что необходим закон о ЧВК, который бы нормировал их деятельность… Эти разговоры вызывают у меня смех. В Америке, на которую все кивают, нет никакого отдельного закона о частных военных компаниях, и они неплохо справляются. Я вообще не слежу за тем, что творится в России, но я часто вижу, что пишут русские журналисты о ЧВК, и посмеиваюсь над этим. Из себя меня вывела недавняя ситуация в Сирии.

Во-первых, там погибли люди, а во-вторых, все сразу начали рассказывать: мол, все нормально, это наемники и чего их жалеть. Так вот. Это все говорят клоуны, не имеющие ни малейшего представления о том, что такое ЧВК и как это все работает. Потому что ничего подобного тому, что произошло с сотрудниками «ЧВК Вагнера» в Сирии, просто физически не могло случиться ни в американской, ни в британской, ни даже в афганской компании.

Просто откроем глаза и посмотрим на то, что же такое ЧВК. Расшифрую аббревиатуру для тех, кто не знает. ЧВК — это в первую очередь компания — частная военная компания. Непременное условие ее существования — легальность деятельности. Сейчас самый важный и самый нужный для ЧВК человек — это не головорез с тесаком наперевес, а менеджер по согласованию — специалист, который отслеживает, чтобы вся деятельность компании соответствовала местным законам.

И ЧВК по определению не может работать вне правового поля, вне законодательства, потому что тогда это уже не компания. Это преступная организация, банда — что угодно, но не ЧВК. И когда мы работаем сейчас в нестабильных регионах и читаем россказни различных российских пропагандистов, то сначала становится смешно, а потом страшно.

И жесткий режим обычно устанавливают?

Вообще все максимально исчерпывающе описано контрактом, который подписывается в каждом отдельном случае. Но главное: любой сотрудник полностью подчиняется законам страны, где он работает. По сути это четырехкомпонентная система: сначала местные законы, потом законы страны-заказчика, потом законы страны, в которой зарегистрирована ЧВК, потом контракт. Каждый слой — дополнительные ограничения.

А теперь представьте, насколько жестко это нормирует любую деятельность, как велика роль юристов, которые должны разбираться во всех коллизиях, какую бюрократическую махину нужно провернуть, чтобы приступить к выполнению договорных обязательств.

Ведь даже контракт — это не договор на страничку, где написано, что компания «А» охраняет сотрудников завода «Б» и две подписи стоят. Это огромный, восьмисотстраничный талмуд, который ставит исполнителя в предельно жесткие рамки. В нем даже рассказывается про стандарты поведения, про сексуальные домогательства!

А в России все по-прежнему. Только что один светоч из ВГТРК рассказывал: «Во время второго штурма иракского города Фаллуджа Blackwater сыграла ключевую роль, по сути выступив сначала заградительным отрядом, а затем основной силой прорыва». Обычно я смеюсь, когда читаю такое, но тут мне захотелось найти этого человека, взять его за шиворот и спросить: «Клоун, что ты несешь?!»

Однако почему-то эта «четырехкомпонентная система» не смогла уберечь от трагедии мирных иракцев, когда сотрудники американской компании Blackwater расстреляли гражданских на площади Нисур в Багдаде в 2007-м.

Верно. Я не буду касаться того, что там было, — это тема отдельного разговора. Но вопреки сказкам в прессе, участников этих событий судили, и в 2014 году четверых посадили. Одного пожизненно, трем другим дали по 30 лет. Это не единичный случай: в Индии сидят британцы, которые просто-напросто случайно заплыли в индийские территориальные воды.

В этих условиях смешно говорить, что сотрудники ЧВК находятся «над законом». Наоборот, они не только вынуждены всем законам соответствовать, им регулярно придумывают новые ограничения. Сейчас даже язык пересматривается. Отказываются, например, от термина «правила открытия огня», потому что он звучит слишком воинственно, его заменяют нейтральным «правила применения силы».

Как я уже говорил, пространство для деятельности постоянно сужается. В 2004 году в Ираке была полная вольница, теперь же Багдад делает все, чтобы в стране остались только местные наемники. Сейчас свободно можно действовать в абсолютно несуществующих странах типа Сирии.

Откровенно смешат разговоры наших депутатов и прочих экспертов о том, что русские ЧВК будут где-то работать, — налицо же полное непонимание ситуации и ее контекста. Через несколько лет иностранцы останутся только на крупных проектах: охрана посольств, ключевой инфраструктуры, а потом все без исключения перейдет местным.

Найм местных — это прихоть или необходимость?

Приведу простой пример. Что в Ираке, что в Афганистане всегда водители у ЧВК местные. Почему? Все просто: если гражданин другой страны и попал в ДТП или, не дай бог, кого-то задавил, то его просто засудят, а то и посадят в тюрьму на десятки лет. Поэтому берут местного, чтобы от него в случае чего можно было откреститься.

Припоминаю лишь два исключения. Период с 2003-го по 2006-й в Ираке, и с 2001-го по 2004-й в Афганистане. Тогда можно было быть выше местных законов, просто потому что их по факту не было. Ты прилетал, не было никаких виз и паспортного контроля, прямо на взлетно-посадочной полосе получал автомат и ехал на виллу с полным «иммунитетом». Но тогда в Ираке, например, не было никакого государства. Был американский посол Пол Бремер, глава оккупационного правительства и по сути верховный правитель Ирака. В том конкретном историческом периоде сотрудники ЧВК действительно могли пользоваться определенным иммунитетом.

Сейчас ситуация принципиально другая. Без разрешений, лицензий шагу не ступить. Запретили пользоваться ПКМ (пулеметом Калашникова), потом отобрали РПК (ручной пулемет Калашникова), у нас даже две винтовки СВД (снайперская винтовка Драгунова) изъяли. Оставили обычные калашниковы и пистолеты. Выручают разве что местные подрядчики — они имеют выход во властные кабинеты, могут избежать преследования за мелкие нарушения, знают язык, местные реалии. И нанимать их дешевле — банальная бизнес-логика. Им можно платить копейки.

Единственное исключение — американские государственные контракты, на которые набирают только граждан США, потому что только им можно оформить необходимую форму допуска к секретности. Вот у них все сотрудники — американцы, даже те, кто стоит на воротах. Только за счет этого какая-то работа есть, потому что туда просто нельзя нанять иностранца. Если нет требования по допуску к секретности, то будут нанимать местных. Правда у них квалификация, как правило, почти на нуле.

Результаты мы видим, вспомним недавнюю атаку на отель в Кабуле (тогда в результате нападения талибов на населенный преимущественно западными чиновниками отель погибли 43 человека — примечание «Ленты.ру»). Очевидно же, что эта гостиница — цель номер один для всех злодеев, но даже ее охраняли местные клоуны, которые разбежались при первых звуках стрельбы.

Но местному сотруднику надо понимать: ты живешь там, у тебя есть семья. Сегодня ты защищаешь какого-то иностранца за деньги, а завтра твою семью за это прирежут талибы. Так что даже если ты профессионал, особо многого от тебя ожидать не приходится. Единственное исключение — курды. Вот они реально красавцы. Во-первых, общество там позитивно относится к иностранцам. Иностранцы несут деньги, а не войну. Никто твою семью не обидит, если ты охраняешь иностранцев. Во-вторых, многие из них действительно грамотные парни, знают матчасть, хорошо говорят по-английски. Работать с ними одно удовольствие.

Какое сейчас соотношение «боевиков» и организаторов, менеджеров, аналитиков в компаниях?

Все зависит от конкретного контракта. Но реально во многих странах, где есть жесточайшая необходимость в безопасности, работать с оружием просто нельзя. Нигерия — чудовищное, страшное место, но кем бы вы ни были, вы не можете там работать с оружием. Мексика, где каждый день картели похищают по 50 человек, — нельзя. Единственный выход — если с вами будет работать вооруженная группа мексиканцев, и вы в критический момент сможете выхватить у них из рук винтовку и начнете вершить правосудие.

Но по факту всегда при любом контракте количество вооруженных иностранцев — меньше половины, а может быть, и вообще никого. Сейчас куда проще для беготни с автоматом нанять местного. И власти будут благодарны. В итоге мы имеем огромное количество желающих работать и очень-очень небольшое и все время уменьшающееся количество вакансий.

Насколько вообще велик рынок частных военных компаний?

Общий объем индустрии по миру — 171 миллиард долларов. Но он уже поделен между очень крупными корпорациями. Все значимые компании в этой области за прошедшие четыре года были куплены транснациональными игроками в сфере безопасности, которые не знают, как работать в ситуациях высокого риска.

Сейчас на Западе маленьких и средних игроков в этой деятельности практически не осталось. Рынок состоит из международных корпораций и региональных подрядчиков на местах. Реальность в том, что рынок вооруженной охраны, тот, о котором вы, журналисты, так любите рассуждать, ни в коем случае не увеличивается.

Напротив — он сокращается с каждым годом. И причина очень проста: ни одно нормальное государство не допустит присутствия иностранцев с оружием на своей земле. Вот часто вы в России видите вооруженных граждан других государств? Иностранных охранников с автоматами, пистолетами, которые кого-то оберегают? Нет! Любое государство, даже такие несостоявшиеся страны как Ирак или Афганистан, сейчас заводят иностранные ЧВК в такие узкие рамки, что работа становится практически невозможной.

На кого обычно работают ЧВК? На государство?

Это заблуждение. Частные компании в основном выполняют заказы частного бизнеса. Невозможно даже представить, чтобы западная или даже афганская или иракская крупная компания работала только с государством, только на государство, да еще и вот в таком вот виде, откровенно участвуя в боевых действиях. Хотя государственные контракты всегда очень выгодные — это либо охрана представителей конкретного государства, либо охрана посольств, что очень денежно.

Что обычно государства поручают частным военным компаниям?

Анализ разведданных, анализ рисков, охрану посольств и диппредставителей, обеспечение безопасности различных объектов ЦРУ, если речь об американских контрактах. Однажды был случай, когда Пентагон поручил ЧВК охранять корпус военных инженеров американской армии — у министерства обороны в том регионе своих сил не хватало. Рассказы о том, что контрактникам поручают какие-то политические убийства, — сказки, конечно.

Пушечное мясо, штурмовые отряды — это все не про ЧВК. Это все было в 60-90 годах и закончилось Sandline и их попыткой устроить переворот в Папуа — Новой Гвинее. Наверное, это был один из последних случаев, когда кто-то пытался нанять ЧВК для какого-то подобия боевых действий.

То есть подобные прецеденты все-таки были?

На эту тему выпущено много литературы: расцвет наемничества пришелся на 60-е годы XX века. «Псы войны», Боб Денар, все дела. Легендарная личность. В начале 60-х уволился из армии, ушел «на гражданку» и стал торговать стиральными машинками в Париже. Ему это быстро надоело, и он взялся за старое: по сути, работал на французское правительство там, где оно светиться не хотело. Но, скажем так, нефтяные поля в интересах французских буржуа он у курдов не отнимал.

Но ему в какой-то степени повезло: Денар не умер в тюрьме только потому, что у него была болезнь Альцгеймера. К 90-м годам все государственные игры с наемничеством кончились. Старика затаскали по судам, пока он не умер, и никакие старые заслуги не помогли. Так что в России, как часто бывает, решили подхватить забытый тренд.

Но разве мы не можем сказать, что Сирия — это то самое failed state, как Ирак в период оккупации американцами?

По сути нет. Тут забавная коллизия. Если посмотреть с позиции России, то это вполне состоявшаяся страна с правительством и законами. Прекрасное государство, где счастливые люди боготворят президента Башара Асада, преданы ему всей душой, очень рады, что война с «Исламским государством» (запрещена в РФ — примечание «Ленты.ру») закончилась.

То есть нет такого, что мы пришли, скинули с трона Асада, поставили своего верховного правителя. Нет, мы якобы уважаем сирийские законы и их власть. Но если власть и закон — это когда «Асад разрешил» другому государству формировать незаконные вооруженные формирования на своей территории и использовать их в войне, то это как раз пример несостоявшегося государства.

Вряд ли сирийский закон разрешает создание на своей территории незаконных военных формирований и ведение ими независимых боевых действий. Впрочем, я не юрист и в Сирию соваться не собираюсь.

Для многих «вагнеровцев» война ведь лишь просто способ заработать. Есть информация, что сотрудники получают по три тысячи долларов за месяц активных боевых действий и половину этой суммы в период пребывания на базе. Насколько эти цифры близки к реальности и как они соотносятся с обычными зарплатами в этой отрасли?

Скажем так: к реальности они близки. Люди оттуда говорят примерно о таких суммах. Но вообще надо понимать, что даже в горячих точках не каждый день к тебе на базу ломятся злобные террористы с ножами. Чем ниже уровень риска — тем больших идиотов ты можешь нанять на эту работу. Поэтому часто, когда можно взять человека, скажем так, с невысокими зарплатными ожиданиями, наймут его.

Это началось еще в 2000-х, когда нанимали чилийцев за копейки, потом дошло до угандийцев. Я работал с ними в одной африканской стране — эти товарищи даже не могут из автомата нормально выстрелить. Если есть возможность, и риски невелики — нанимают всегда самых дешевых.

Поэтому в сфере морской охраны, где все начиналось с зарплат в шестьсот долларов или шестьсот фунтов в сутки, зарплаты упали до смешных цифр. Недавно я видел объявление, где предлагали работу украинцам на условиях: 30 дней в море за 800 долларов. Обсуждал это в Ираке с коллегой из Индии и он, сказать по правде, чуть не умер от смеха. Потому что это смешные деньги. Но украинцы на это идут. Поэтому сложно говорить о какой-то среднерыночной оплате труда. Она очень часто падает, потому что нанимают за гроши местных или представителей бедных стран, в числе которых румыны, гуркхи, индийцы, украинцы, угандийцы.

Есть контракты более престижные, где выдвигаются очень высокие требования к личному составу. В этом случае подразумеваются определенные стандарты оплаты: за серьезную качественную работу можно получить около 10 тысяч долларов в месяц. Выше этой планки мало кто поднимается.

Разве конкурировать на высоком уровне настолько необходимо?

Недавно был тендер на охрану австралийского посольства в одной достаточно «хорошей стране». Так вот: чтобы просто заявиться, нужны огромные вложения в самом начале. Да, за такой контракт платят очень прилично, но проблема русских компаний в том, что нет такого бизнеса в этой сфере, который был бы готов идти до конца и вкладывать реальные деньги. Был прекрасный пример компании «ЛУКОМ-А», которая набрала людей и собиралась поехать работать в Ирак. Им просто не дали лицензию на деятельность.

Никому ни в Ираке, ни в Афганистане новые игроки не нужны. Там рулят местные компании и крупнейшие международные корпорации, которые могут себе это позволить. Так что развитие российского сегмента ЧВК будет зависеть только от развития отечественного бизнеса. Как только будет критическое количество проектов, которые нужно охранять, появится и бизнес по обеспечению безопасности. Нужно понимать, что необходимость в нем уже есть, но до конца она не осознана.

Материалы по теме

«Если все виноваты, то никто не виноват»

Посмотрите самый вопиющий случай — убийство российского посла в Анкаре. Где была его охрана? Ее просто не было. Она была в Москве. Подразделение, которое занимается безопасностью дипкорпуса, просто не в состоянии обеспечить охрану всем, кому она требуется. Все страны привлекают частных специалистов по безопасности для этих задач.

Но наше государство вместо того чтобы поддерживать развитие нормальной здоровой индустрии, занимается созданием карманных незаконных формирований типа «Вагнера». А в то же время российские диппредставители в странах с огромным уровнем опасности просто никем не охраняются. Если эта безумная практика продолжится — она и дальше будет стоить жизни российским дипломатам.

Смотрите так же:

  • Выплата пособия в связи с ликвидацией предприятия Актуально на: 30 сентября 2016 г. Прекращение деятельности при ликвидации организации – форс-мажорное событие, которое затрагивает всех без исключения работников. Об увольнении в связи с ликвидацией предприятия и выплатах, причитающихся работникам в этом […]
  • Какие банки чаще всего подают в суд Какие банки подают в суд на должников Долг по кредиту грозит заемщику судом. После завершения трех и больше месяцев, банковские организации обращаются в судебные органы с целью взыскания долга с заемщика в связи с тем, что другие способы взыскания не […]
  • Приказ 408н от 19052011 Приказ 408н от 19052011 Ссылка не верна или страница была удалена Если Вы попали на эту страницу, перейдя по ссылке внутри нашего сайта, пожалуйста, сообщите нам неверный адрес. Для заказа бесплатной демонстрации возможностей информационно-правового […]
  • Заявление в детский сад владимир Как написать заявление в детский сад Желание дать своим детям лучшее — естественно для всех родителей. Поэтому к вопросу образования, в том числе и дошкольного, стоит отнестись ответственно, и заранее позаботиться о выборе лучшего детского сада для […]
  • Ходатайство об участии представителя Образец ходатайства о допуске представителя с учетом последних изменений законодательства РФ. Участие в деле квалифицированного адвоката или иного гражданина, понимающего толк в юриспруденции, в наше время давно стало нормой, так как обычный гражданин не […]
  • Состав преступления 126 Похищение человека (ст. 126 УК РФ) Похищение людей в российском уголовном праве причислено к опасным преступлениям. Посадить за таковое могут на период от пяти до пятнадцати лет. Конкретный вид и срок наказания зависит от того, похищение какого именно […]
  • Налоговая база и ставки федеральных налогов Федеральные, региональные и местные налоги в 2018 году Отправить на почту Федеральные налоги, а также региональные и местные налоги и сборы перечислены в Налоговом кодексе РФ. Классификацию налогов — федеральных, региональных и местных — с указанием номера […]
  • Ст159 ук рф мошенничество с использованием служебного положения Статья 159 УК РФ. Мошенничество (действующая редакция) 1. Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, - наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в […]